Хиппы, не веря в такой печальный исход и потерю своей королевы, отправились чуть ли не просеивать песок рядом с порталом, надеясь отыскать мою тушку. Иероним с внуком изучали остаточные поля, пытаясь определить, как скоро можно попробовать опять открыть портал. Вольф засел за расчеты, вычисляя коэффициент преломления для использования МГТ в межпространственных перемещениях. Он так бы и сидел над формулами, если бы Кельс не предложил все-таки попробовать пентаграмму, ссылаясь на данные, полученные Иеронимом и Алексом.
Вольф послушался совета и отправился чертить знак, в который мы так удачно переместились.
– А вы какую пентаграмму использовали, – заинтересованно уточнил Гораций, – внутреннюю или внешнюю?
Дружное молчание ваятелей магических знаков заставило нас занервничать. Мы переглянулись с Горацием. Вольф переглянулся с Кельсом. Потом мы, ничего не понимая, посмотрели друг на друга. Остальные гости молча наблюдали за нашими переглядываниями.
– Что ты имеешь в виду, когда так ранжируешь пентаграммы? – наконец высказался Кельс.
– Ничего, – растерялся бывший хранитель. – В тетради Лотара было два рисунка. Одна пентаграмма внутренняя – мы с Петрой так решили. Там написано «внут» и «внеш»… А что?
– В энциклопедии таких надписей нет! – сообщил парамедик.
– Хлор! – прокомментировала ситуацию Хлоя и, кажется, Жорж.
Я и Кельс одновременно выскочили из-за стола и кинулись в свои комнаты за доказательствами своих слов.
Через пять минут мы с удивлением сверяли первоисточник с конспектом.
– Боги, какие мы кретины… – схватился за голову Кельс. – Столько лет иметь перед глазами способ вернуться домой…
– О чем ты, Кельс? – Вилда схватила его за руки, заглядывая в глаза.
– Все было так просто… Посмотри сюда, – он ткнул пальцем в кружки, – это же элементарно! Лотар подсознательно расшифровал эти знаки, но сам этого не понял! Мы-то думали, что одна пентаграмма на выход, другая – на вход! А оказалось, что одна – для перемещений в одном пространстве, а вторая – для путешествий по мирам!
– И мы тогда перепутали заклинания, – еле слышно прошептала Вилда.
Из ее глаз потекли слезы. Горькие слезы разочарования и потерь.