– Может, мне самой научиться? А что? Пушистик мог, чем я хуже?"
"Вольф долго смотрел на меня немигающим взглядом. Тем самым оценивающим взглядом, когда преподаватель алхимии думает, разрешать ли студенту самостоятельно провести нитрование глицерина или позволить несчастному еще пожить на этом свете. В моем случае победил студент. Но сначала муж раз сто перемещался со мной из хижины на улицу и обратно, подробно объясняя механизм заклинания. Потом я многократно телепортировалась, если можно так сказать, из одного угла гостиной в другой.
И вот наконец я первый раз самостоятельно прыгнула из гостиной во двор. Именно – прыгнула! Иначе как бы я оказалась на крыше?
– Петь, ты поняла свою ошибку? – Вольф помог мне подняться с песка.
– Разумеется. Куда теперь попробовать переместиться? – преданно посмотрела я ему в глаза.
Я была готова на подвиги во имя науки и, чего уж там скрывать, собственных амбиций.
Но Вольф быстро спустил меня с небес на землю, объяснив, что чем дальше перемещение, тем больше тратится сил. А кроме того, надо очень хорошо представлять, куда именно следует телепортироваться. Ведь конек нашей крыши – не самое плохое место в мире. Существуют же обледенелые ущелья, жерла вулканов, львиные прайды, скоростные трассы и прочие травмоопасные места, где на раздумья о спасении жизни не останется времени.
М-да… Это, конечно, будет некоторой проблемой, но по хорошо знакомым ландшафтам…
– Но домой-то я могу попробовать переместиться? Я там все хорошо знаю. А?
– Завтра. И предварительно предупреди Рихтера и Лизетту, а то перепугаешь их.
– За-а-автра… – решила я поныть. – У меня настрой пропасть может.
– Петь, побереги силы, – строго проговорил Вольф, я аж прониклась речами господина профессора, изобразив на лице крайнюю степень заинтересованности, – а то за последние месяцы ты уже три раза вычерпывала себя до капли.
Разумеется, не хочу. Да и господин Кориус, доведись ему еще раз восстанавливать меня после такой отключки, сам прибьет превентивно, дабы не мучилась напрасно и его всякий раз от дел не отвлекала.
– Слушаюсь, властелин моего сердца, – скромно опустила я глазки, наблюдая за реакцией мужа из-под опущенных ресниц.