Меня он тащил с максимальным комфортом: я навалился на пушку Гатлинга и вяло перебирал ногами, а полуробот-получеловек поддерживал меня свободной рукой. Когда я отключался, ничего не менялось – Крюк пер вперед как танк, и остановить его мог, пожалуй, только бронебойный снаряд.
Разбойнику повезло меньше. Ноги ему на всякий случай не развязали. Просто Крюк ловко зацепил его за пояс, и однорукому ничего не оставалось делать, как вцепиться в плечо своего носильщика. Таким крайне неудобным способом он и ехал всю дорогу «зайцем» за чужой счет.
Встряхнув закемарившего проводника, Крюк продублировал вопрос:
– Долго еще?
Его беспокойство было объяснимым – дело шло к вечеру, и было бы уже неплохо определиться как с преследователями, так и с ночлегом.
– Нет, нет, – залопотал разбойник, продрав глаза. – Скоро рельсы будет. Это граница. За ней Красный туман, однако.
– Хорошо, если так, – криво усмехнулся Дунай.
От его расслабленности не осталось и следа. Сейчас он больше напоминал живую, жилистую, взведенную до отказа пружину, готовую со страшной силой распрямиться в сторону невидимого врага. Оставалось немного – увидеть того, кто все это время крался за нами…
И враг не заставил себя ждать…
…Они посыпались отовсюду.
– Трупоеды! – рыкнул Дунай, вскидывая пистолет. – Крюк, спасай Снайпера!
И начал стрелять.
Интересная машинка его пеппербокс. Какой-то кремлевский Кулибин додумался скрестить старинное, довольно неудобное оружие с револьвером. Блок стволов проворачивался не рукой, а автоматически, вместе со взводом курка. Поэтому разведчик отстрелялся необычайно быстро для дульнозарядного пистолета. И эффективно. Шесть выстрелов прогремели один за другим, четыре нападающих рухнули на землю. Еще один, вереща, зажимал развороченное пулей бедро.