— Это наши с тобой дела, и не надо в них никого вмешивать. Тем более в праздник. Ладно, я сама им позвоню и скажу, что больна. А ты поосторожнее там с Ольгой. Олег непростой человек.
— Я тоже не пальцем деланный, — фыркнул он.
Но поежился и на дверь обернулся — показалось вдруг, что за ним кто-то наблюдает, даже неуютно стало. Понимал, что этого быть не может, в квартире никого нет. Но все-таки пересел, чтобы дверь видеть.
— Будь осторожнее, Саша, — повторила Арина со вздохом. — И всего тебе хорошего. Прости меня, если сможешь.
Отключилась. Его мобильник поморгал десять секунд и погас. В квартире сделалось тихо.
— Вот и все, — специально громко сказал он, чтобы не глохнуть от противной тишины. — Вот и все, Ариночка.
Неожиданно накрыла такая острая жалость к себе, что в горле перехватило.
Как же он теперь один? Временами мечтал об этом, да, скрывать от себя самого нелепо. Но не думал никогда, что это так странно и как-то даже неприятно. Пустые комнаты. Пустая постель. Последний месяц дался ему нелегко: он терпеть не мог засыпать один.
Теперь что? На Аринку надеяться смысла нет. Даже если бы она и вернулась, он не простит ее никогда. С Ольгой надо осторожно. Если Арина каким-то образом узнала, может узнать и Олег. А Олег — страшный человек.
Будто откликаясь на его мысли, зазвонил мобильный. Номер не определился.
Саша провел пальцем по экрану, осторожно откликнулся:
— Да.
— Сашка, это я. — Сдавленный шепот Ольги. — Я в беде! Я в такой беде, Сашка!
— Что случилось?
Голову будто на наковальню положили, сейчас ударят молотком. Внутри все омертвело.
— Саша!.. — Оля отчетливо всхлипнула. — Он все знает!
Спрашивать, кто и что знает, смысла не было.
— Как он узнал?
— Я не в курсе. Может, следил за мной? Помнишь, я говорила тебе утром, что мне кажется, что за мной следят? Вдруг это был он?
— Это невозможно, Оля. Вспомни: я же звонил ему на домашний. Он дома был. После звонка прошло двадцать, пусть двадцать пять минут.