— Так, сядь, Самохин! — прикрикнул на него полковник.
И повернул все же багровое от гнева лицо в сторону Воронова. И пробурчал:
— Докладывай.
— Миронова Татьяна, двадцать четыре года. За несколько часов до гибели выписалась из стационара, где проходила лечение с предварительным диагнозом острый гастрит. Диагноз не подтвердился. Ей поставили другой, гепатит в запущенной форме, и выписали направление в другое отделение, которое занимается исключительно лечением подобных больных. Но она сбежала.
— Причина? — спросил полковник.
— Причины ее близкие называют всякие разные: от нервного срыва до нежелания лечиться. Родной брат, например, утверждает, что Миронова в диагноз не поверила. Что она будто до того, как лечь в больницу с приступом острого гастрита, сдавала анализы, и там ей сказали, что все у нее в порядке. Никакого гепатита будто бы нет. Равно как и СПИДа, и сифилиса.
— Где она сдавала анализы?"
"— Этого брат не знает. Утверждает, что она пользовалась услугами лаборатории, где сдают анализы анонимно.
— Какого рода? — не понял полковник.
Честно? Он прослушал. Он ворочал шеей в свободном воротнике форменной рубашки, будто та ему жала. Ему уже загривок жгло.
«Как продвигается расследование? Что нового имеете нам сказать? Все еще топчетесь на месте? Какие-то, какие-то рабочие версии, заслуживающие внимания, есть?..»
Вот приблизительно то, что он услышит. И вот на что у него нет ни одного четкого, конкретного ответа. И вот за это-то он и может лишиться своего насиженного места, с которого хотелось бы благополучно выйти на пенсию.
— Какого рода услуги, капитан?
— Это лаборатории, где человек может сдать анализы без паспорта. Просто назвать вымышленное имя или вовсе его не называть. Приходишь, тебе присваивается номер, ты оставляешь номер телефона, свой, или друга, или соседа. Можешь не оставлять вовсе. Потом тебе звонят или ты звонишь. И по номеру узнаешь результат, болен ты или нет.
— Как удобно, — произнес тихо полковник.