Закон ученого

В определенном смысле можно было и так сказать: «обожженная» рука фантома дернулась – и превратилась в клок тумана, который оторвался от тела и продолговатым облаком опустился на землю…

Рут же начала последовательно обводить своим лучистым взглядом одного призрака за другим – и те, теряя конечности и фрагменты тел, стали отступать назад…

Но, к сожалению, их было слишком много, а интенсивность света, истекающего из глаз девушки, стремительно падала…

И тогда ей на плечо положила руку Арина – и Кречетов увидел, как вокруг ладони дочери Захарова образовалось легкое свечение.

Одна девушка делилась своей жизненной энергией с другой… но при этом сама заметно слабела. Почти сразу ее начала бить дрожь, на лице выступили капли пота – того и гляди отключится и упадет. Оно и понятно: отряд почти все свои силы оставил в Чистогаловке, и сейчас обе девушки вот-вот были готовы вновь потерять сознание от слабости…

Впрочем, к Рут и Арине уже подходили другие члены отряда, кладя свои руки им на плечи.

Возможно, это было такое свойство местного тумана, но Кречетов ясно видел, как легкое свечение перетекает от его подчиненных к Рут, глаза которой разгорелись с новой силой.

И фантомы отступили.

Более того, дачные участки вместе с их обитателями внезапно стали расплывчатыми, потеряли четкость контуров – и превратились в самый обычный туман, который в этих болотистых местах встречается довольно часто.

Кречетов почувствовал, как его ноги отпустила вязкая хватка. Казалось бы, вот оно, спасение! Самое разумное сейчас броситься вперед и спастись…

И тем не менее ученый поступил иначе.

Понятно было, что силы группы на исходе и выйти из смертельной ловушки смогут не все, а лишь самые выносливые – и то не факт. Если фантомы, скрывающиеся в тумане, поймут, что противник выдохся, они наверняка повторят атаку, которая на этот раз уже точно окажется успешной.

И тогда Кречетов подошел к Рут и положил ей свою руку на плечо, поверх руки Юки. И увидел, как его ладонь тоже озарилась тем самым свечением, что и у других, только более интенсивным.

Ведь во время битвы в Чистогаловке он лишь командовал, не принимая участия в изматывающем бою, – соответственно, и сил сохранил больше, чем другие…

И эти силы начали его стремительно покидать. Через несколько секунд ученый почувствовал себя так, словно перенес тяжелейшую болезнь, когда единственное, чего хочется, – это лечь на землю и тихо умереть он нереальной слабости.