Ибо не нужно превращаться в монстра тому, кто изначально был чудовищем, по какой-то странной ошибке природы заключенным в человеческое тело…
* * *"
"Сминая своей массой верхушки деревьев, «галоша» пролетела над кромкой Рыжего леса и под острым углом понеслась к земле. Двигатели, высосав из аккумуляторов последние капли топлива, заглохли, и я понимал, что спасти нас от фатального удара может только чудо…
Оно нас и спасло.
Эти «чудеса» постоянно разбрасывают по Зоне «мусорщики», гости из иной вселенной, вываливающие в Зону свои промышленные отходы.
Тот самый мусор, который сталкеры называют аномалиями, и захватил нашу «галошу», когда до стремительно приближающейся земли оставалось не более полутора метров.
Это был гравиконцентрат.
К счастью, недостаточно большой – эти аномалии могут достигать значительных размеров, и известны случаи, когда они даже захватывали и превращали в стальные блины низколетящие вертолеты.
Гравитационная аномалия схватила «галошу» за днище, дернула вниз… но удержать не смогла.
Удар был силен. Нас всех буквально выбросило из «галоши». Я ждал этого, и, не сопротивляясь инерции, сам прыгнул вперед, кувыркнувшись через приборную панель и сгруппировавшись в воздухе. Естественно, перед этим просто крикнул:
– Прыгаем вперед! – ибо не было времени объяснять, что да как нужно правильно делать. Кто услышал – надеюсь, поймет. А кто не понял – тот сам себе злое говорящее полено…
Прыгнул я удачно: удар подошв о землю, кувырок вперед, гасящий инерцию, выход на обе ноги, разворот в сторону «галоши», дабы посмотреть, что там и как.
И то, что я увидел, было эпично…
Рядом со мной тяжело вставал с земли Бесконечный. С его массой, конечно, так скакать, как я, было тяжеловато, но по виду тех фрагментов его тела, что были доступны для обозрения, вроде цел…
А вот Циркача и Греты видно не было. И я, сразу поняв почему, заорал:
– Быстрее! Они в галоше!!!
И почему «быстрее» – тоже было понятно.
Гравиконцентрат, зацепив своим краем нашу «галошу», тащил ее к себе. Медленно, ибо она довольно глубоко вошла в почву и сейчас пахала ее изуродованной кормой, – но неотвратимо. А на приборной панели, расколотой ударом надвое, лежал Циркач. То ли мертвый, то ли без сознания…
Я ринулся к «галоше», сознавая, что до фатального контакта с гравитационной аномалией нашему транспортному средству осталось метров пять, не больше.