Но в клинке не было изъяна, и огню оставалось только бесноваться и биться о сверкающие грани своей совершенной тюрьмы…
– Грета, он готов? – спросил Захаров.
– Да, хозяин, – пришел ответ из нескольких динамиков, расположенных под потолком.
– Открой автоклав, я хочу рассмотреть его получше.
– Этот образец не нужно брать в руки, – проговорила Грета. – Я интегрировала в него алгоритм «Бритвы», которая выпивает жизнь из любого, кто дотронется до нее, кроме ее хозяина.
– Это правильно, – кивнул ученый.
И посмотрел на часы.
Период адаптации репликантов к внешнему миру должен был уже закончиться, но они по-прежнему стояли возле своих автоклавов, словно застывшие статуи.
– В чем дело, Грета? – удивился Захаров. – Почему они не двигаются?
– Вы не дали им приказа на движение и на свободу действий. Если они их не получат, то умрут от голода, но так и не пошевелятся.
– Потрясающе! – искренне восхитился академик. – Хотя я не прописывал такого кода.
– Я сочла, что такой алгоритм не помешает в плане дополнительной меры безопасности.
– Грета, ты просто гениальный помощник! – восхитился Захаров. – Пока я все силы тратил на создание максимально эффективного отряда диверсантов, ты позаботилась о том, чтобы этот отряд был прежде всего безопасен для меня. Отличное решение! Что ж, какую команду мне дать, чтобы они начали функционировать?
– Свобода.
– Свобода! – повторил академик.
И немедленно все девять репликантов словно очнулись от сна. Осмотрелись, разминая затекшие конечности, – и все как один уставились на Захарова.
– Они ждут команд и распределения ролей, – подсказала Грета.
– Отлично, – кивнул ученый. – Но прежде чем давать им серьезное задание, я хочу их проверить в деле. Думаю, для начала пусть зачистят один из блокпостов боргов вблизи Припяти. Эта группировка начинает меня раздражать – они снова стали набирать силу, и, думаю, недалек тот день, когда «Борг» выдавит «Волю» с севера Зоны и подберется к моему бункеру.
– Мы услышали тебя, хозяин, – кивнул Кречетов.