Ночью борги скрытно проникли на территорию лесничества, тихо вырезали сначала дремлющее охранение, а потом и всех остальных зеленых, которые дрыхли в домах лесничества. А кирпичную крепость тупо обложили сырым хворостом, высыпав на него пару килограммов молотого красного перца, плеснули на все это бензина – и подожгли с четырех сторон.
Через десять минут все, кто был в крепости, принялись изнутри ломиться в закрытые двери и выпрыгивать в окна, заливаясь слезами и соплями. Но тех, кому удалось покинуть здание, ждали красно-черные с бесшумными автоматами «Вал» в руках.
Ну и правильно.
Зачем шуметь, пугая тех, кто еще не успел выпрыгнуть? Намного проще валить врага, который не подозревает о том, что его ждет. Да и гуманнее тоже – только что ты был живым и ни о чем плохом не думал, но вот прилетела тебе в череп тяжелая пуля патрона калибра 9×39 миллиметров, и больше нет у тебя ни забот, ни хлопот, ни негативных мыслей. Без боли и переживаний – хлоп! – и ты уже по другую сторону тьмы.
А после того как Новошепелицкое лесничество было зачищено, борги его значительно укрепили, превратив в плацдарм для атаки на основную базу вольных – комплекс производств «Вектор».
Правда, сил для решительного штурма у красно-черных было маловато, но они над этим активно работали. Академик донес до Кречетова, что в распоряжение боргов поступили дальнобойные минометы. И как только они оборудуют батареи на территории лесничества, так и начнется штурм «Вектора» – разумеется, после массированного и планомерного минометного обстрела.
Захаров не скрывал: его не устраивало то, во что может вылиться успешный захват «Вектора» красно-черными. А именно – полный контроль боргов над Зоной, а значит, и над подземной лабораторией академика. И тогда прощай свободная торговля артефактами! Сейчас основным группировкам не до ученого, они своими разборками заняты.
Значит, следовало для начала не допустить смещения баланса сил, чем и должен был заняться Кречетов со своим отрядом.
– Я верю в тебя, мой ученик, – с пафосом произнес академик перед тем, как девять репликантов покинули бункер. – В тебя и в твоих бойцов.