Да, мне легче поверить в сверхъестественное объяснение того, что вытворял Стас, чем признать, что я несколько лет жила, любила и доверяла человеку, который способен не только на похищения людей, но и на убийства.
А ведь Виктор предупреждал, говорил, что стоит мне раскусить Стаса и докопаться до его грязных делишек, как с него в тот же момент слетит благонадежная личина хорошего парня, и если я надумаю бросить его, то он на любое зверство пойдет, лишь бы меня не отпускать.
Интересно, если я сейчас заявлю, что наши дороги расходятся навсегда, Стас лишь угрозами и запугиванием ограничится или по полной программе покажет истинное лицо и без физического насилия не обойдется? Проверять, какой же вариант предпочтет муж, мне не улыбалось, поэтому я отключила эмоции и включила холодный расчет.
Занесла вновь руку и еще раз залепила мужу пощечину.
– Это тебе за вранье! – крикнула я. – Чем только твоя голова думала, когда ты влезал в такие дела? А если бы тебя арестовали и посадили? Ты обо мне подумал? Сколько бы тебе дали? Когда бы ты вышел? Как бы я жила без тебя?
Зарылась лицом в ладони и плачу, слезы не наигранные, мне действительно плохо, только не из-за страха носить передачки мужу-уголовнику, скорее, себя жалко и тех несчастных, которые после его плена домой не вернулись.
После небольшой паузы муж обнял меня, и я содрогнулась от омерзения.
«Терпи, Лера, терпи», – звучал в моей голове внутренний голос. – Терпи и притворяйся, ради себя, ради мамы, которая просто не переживет, если ты бесследно исчезнешь».
– Лер, – тихо позвал муж. – Мне было противно скрывать от тебя правду, но я боялся, что ты бросишь меня, когда узнаешь, куда я ради тебя влез.
Ради меня? Вот же скотина! Значит, по мнению Стаса, это я толкнула его на криминал. Ну уж нет! Он не спишет на меня свой грех. Я ни в чем не виновата.
– Дурак ты… – поддерживая образ всепрощающей жены, оттолкнула я Стаса.
– Прямо камень с души, – выдохнул благоверный, приподнял мой подбородок и, наклонившись, коротко поцеловал. – Я тебя тоже очень сильно люблю. – После признания, муж решил помучить меня теперь уже долгим, но таким же отвратительным поцелуем. Как я вытерпела и не оттолкнула его, понятия не имею.
– Не здесь и не сейчас, – все же я отстранилась.