Нас с Абловым привезли на чью-то дачу, причем сначала я подумала, что это какой-то перевалочный пункт, потому что с виду ветхое, с перекошенной крышей сооружение совсем не подходило для проживания. Внутри дом выглядел еще более запущенным, чем снаружи, того и гляди от потолка отвалится доска и прилетит тебе по голове. В единственной комнате стояли полуторная панцирная кровать, шкаф с оторванной дверцей, сундук, покрашенный синей краской, а в углу находился стол, над которым висели три полки с посудой.
– Вы издеваетесь?! – оглядевшись, рявкнул Виктор на полицейских. – Этот хлев нам не подходит. Теперь я понимаю, почему ваш старший сослался на срочное дело и самолично не стал показывать нам это так называемое укромное место.
Как отреагировали на слова Аблова два парня, которые доставили нас сюда, я не услышала, вышла из сырого, со спертым запахом помещения на свежий воздух. Участок был не так плох, как дом. Территорию дачи не использовали под огород, никаких культурных насаждений или грядок она не имела, зато здесь росли дикая яблонька, вишня, несколько кустов крыжовника, на остальном пространстве царило разнотравье и буйное цветение одуванчиков.
Я запрокинула голову и с зажмуренными глазами стала ловить солнечные лучи. Звуки вокруг успокаивают лучше любой релаксирующей музыки: где-то вдалеке методично по дереву стучит дятел, листва шелестит от ветра, стрекочут насекомые, за несколько домов отсюда слышатся приглушенные голоса соседей и детский смех.
Хорошо и спокойно.
– Зря я послушал этого гребаного майора. Надо было лететь вместе с Германом и твоей матерью на Фиджи, – подошел ко мне со спины Аблов.
– Нет, прятаться тоже не вариант, дадим нашей полиции шанс задержать Стаса, – подалась я чуть назад и облокотилась на грудь Виктора. – А потом, это всего на три дня…
– Три дня в таких условиях покажутся нам тремя месяцами, – подтягивая меня еще ближе к себе, заметил Виктор и невесомыми касаниями губ прошелся по моей щеке.
– Ничего, проветрим дом, подметем, просушим белье, вечером печь затопим. Нормально устроимся. Вернее, это все сделаю я, а ты со своей раненой рукой отдыхай, – развернулась я лицом к Виктору и привстала на цыпочки, он, напротив, склонился.
– Вы, случаем, туалет не нашли здесь? Очень надо, – выкрикнул нам один из полицейских с крыльца.