— И кого ж ты надурить-то решил, а? — высокий парень из толпы насмехался над щуплым мужичком средних лет в ярко-синем кафтане, суетившимся рядом с телегой, в которой, на соломе, были разложены серые валуны. — Камней насобирал да людям головы морочишь. Совсем дурак — булыжники за драконьи яйца выдавать!
— Яйца это! Настоящие! — огрызался мужичок, зверем глядя на парня. — Да ты хоть знаешь, чего мне стоило в гнездовище драконов пробраться, да вынести их? Сам-то только здесь храбрый, а там-то, поди, в штаны наложил бы!
— Велика храбрость — камни на ярмарку привезти.
— Золотой! За каждое! Это настоящие яйца драконов! — пыжился мужичок, но толпа, становящаяся всё больше, лишь смеялась над каждым его словом.
Слышались выкрики: «Вот ведь выдумщик!» — «Да я над скоморохами так не смеялся!» — «По золотому за булыжник — экий торговец хваткий!»
Окончательно выведенный из себя насмешками толпы, торговец в сердцах схватил один из камней, крякнув, приподнял над головой — толпа отшатнулась, не швырнул бы сгоряча в насмешников, — и со всего размаху кинул об землю.
— Вот! Видели? Все видели?! Яйца то драконьи. Настоящие.
Народ, замерев, уставился на осколки скорлупы и растёкшуюся жижу, в которой трепыхалось крохотное, с пол-ладони, розовое существо с малюсенькими лапками и хвостом.
— Видели?! — торжествовал торговец.
— Безумец, ты что делаешь?! — очнулся Горислав. — Да ты хоть понимаешь, что натворил? Какую беду на землю нашу навлёк? И что драконы с нами сделают за детей своих?!
Толпа шарахнулась, стараясь отодвинуться от телеги, осознав слова ратника. Но сзади напирали новые люди, пытаясь увидеть, что происходит, почему народ, только что хохотавший, вдруг испуганно притих. Людское кольцо вокруг телеги всё увеличивалось.
— Да не найдут они нас! Откуда ж им знать, кто их яйца забрал да куда унёс. Я ж скрытно, — торговец сбавил пыл, оглядывая насторожившийся народ. — Ладно, по пять серебряных за яйцо. Больше не уступлю.
— Ты что, и правда безумец? — нахмурился Горислав. — Быстро свёртывай торговлю и вези яйца туда, откуда взял. И не возвращайся сюда больше никогда.
— Да как же я их отвезу-то? — растерялся мужичок.