И удача навсегда останется с тобой.
По игрушке пробежала зигзагом крохотная сиреневая молния, а я всем сердцем пожелала, чтобы у ребенка отросла новая рука.
Может быть, так и будет? Ведь я королева!
И в этот момент сладкое умиление, смешанное с жалостью и чужой болью, вдруг покинуло меня. Пропало как не было, потому что…"
"Шум ветра в голове, ночного, холодного, сильного:
«Торопись!»
И ужас, внезапно сдавивший грудь.
Я резко поднялась.
Обернулась на фрейлин.
Краем глаза заметила, что раненые попятились от меня, и сообразила, что не удержала на лице улыбку.
Но сердце билось как сумасшедшее, явно давая понять: что-то случилось! Что-то случилось с Кэйром!
«Торопись!» – жестко повторил голос Неблагого Двора.
И снова, даже не задумавшись, как и что делаю, я открыла волшебную тропу.
Глава 13,
в которой рушатся Печати
Кэйрворрейн Сумрачный Плетущий
Король Неблагого Двора
Надо сказать, что Кэйворрейна безмерно захватила эта охота.
Кэйр открывал тропу за тропой, следуя пути клубка, начиненного кровью предателя. И далеко не каждый раз тропа выводила его на территорию Неблагого Двора: проклятый посол скакал и по Зимним, и по Летним Землям. К сожалению, в волшебном мире есть законы, которым подчиняются даже короли.
Впрочем, немногим лучше оказалось вывалиться в кривых скалах Междумирья и довольно долго объяснять стае каких-то незнакомых хтоней, что король – это плохая закуска.
Распугав волшебных монстров по скальным пещерам, повелитель Неблагого Двора поймал в ладони зависший посреди темной поляны путеводный клубок.
– Моточек, моточек отведи меня к Филидэлю? – в очередной раз ласково проворковал король, набрасывая на шарик со строптивой фоморьей кровью дополнительные нити.