Так что, скорее всего, ужас и отвращение, которое владело мной при одном взгляде на облик, который этот фейри принял в человеческом мире, – имели магическую природу.
И я даже догадывалась какую.
– Ты фомор? Чистокровный или тот самый, потомок Элаты?
Он вновь покосился на меня, скривил губы в усмешке и сообщил:
– Разумеется, потомок. Хотя бы потому, что сколь ни был бы искусен народ фоморов в магии, очень сложно быть под носом у королей фейри и не попасться.
– Я думала, что это в любом случае сложно.
– А кто сказал, что Оберон про меня ничего не знает?
Действительно. Никто.
Я мысленно выругалась. Подозреваю, что любой двор – это тот еще гадюшник… ну а Дворы с большой буквы – гадючник не обыкновенный, а волшебный!
Вообще, смотреть на него было…
Странно. Нет, сказочный дипломат не напоминал портрет Элаты, который продемонстрировал мне Кэйворрейн до свадьбы. Тот совсем уж ужасен был.
Филидэль же… на человеческом плане бытия выглядел так, словно когда-то он был глиняной заготовкой и небрежный мастер взял свою работу и помял ее пальцами.
– Почему ты хотел меня убить?
Кривая усмешка, что вдвойне ужасно смотрелась на искаженном лице, и слова:
– Ты же неглупая девочка, новая Неблагая королева.
Немного помолчав, я предположила:
– Не хотели допустить усиления Печатей на бездне.
– Именно. – Он устало смежил ресницы, забрал у меня вино и сделал несколько больших глотков. Поймал убежавшую багровую каплю в уголке рта и продолжил: – Ты вряд ли понимаешь, в кого превратилась, Элла.
– В фейри.
– А в какую фейри? – задал мне встречный, коварный вопрос Филидэль. – Ты не просто пряха, и ты не просто Плетущая. Нечто уникальное. Ты в силах и создавать нити, и работать с ними. Вряд ли тебе дали это осознать, но отныне у Неблагого Двора новый бриллиант в короне.
– Прекрасно, конечно. Но в таком случае, если я стала так опасна, то почему ты не продолжаешь попытки от меня избавиться? И… – Я замялась, но все же озвучила пришедшее в голову: – Почему спас сейчас? Я же правильно поняла, и… что-то пошло совсем не так.
– Король же наверняка тебе сказал. Непросто убить того, кто правит Двором. Неважно каким. Практически невозможно.
– Допустим.