Реджинальд двигался решительно, прокладывая путь через толпу.
– Здесь на соседней улице есть одно уютное заведение. Я любил там бывать, когда… в общем, раньше я там проводил много времени, – промелькнувшая по лицу мужа тень без лишних слов пояснила, в какой период жизни он любил там бывать.
Непонятно было, почему он внезапно решил показать мне то, что меня совершенно не касалось.
Я с интересом смотрела на то, что составляло жизнь Реджинальда до меня. Меня не отпускало ощущение, что это что-то запретное.
Мы всего лишь партнеры по этому странному браку. Я – ширма, разменная монета в его сложной игре.
Поверить в то, что мы можем вот так запросто пойти прогуляться без какой-то цели, было сложно. Я искала подвох, но не находила его.
Ресторанчик, в который привел меня Реджинальд, оказался и правда очень уютным.
Свернув в переулок, мы вошли в неприметную арку, миновав которую оказались в закрытом дворике, который и был рестораном.
Кухня здесь располагалась под навесом, а столики разместились прямо под открытым небом, укрываемые от непогоды и палящего солнца широкими белыми зонтами.
Вместо стен – розовые кусты в кадках и изящные фонтанчики.
Шум улицы не мешал немногочисленным гостям. Видимо, здесь, как и во дворце, использовали полог тишины.
Реджинальд без сомнения направился к столику у дальней стены. Я проследовала за ним. По ограде вился дикий виноград, а на столе стоял букетик из алых драконьих лилий.
Муж придвинул мне стул и помог сесть, после чего занял место напротив.
В ожидании официанта я разглядывала необычное место. Никакой драконьей мрачности, тяжелого камня и гигантизма в размерах. Все было довольно уютно, а в отделке преобладали светлые тона и природные материалы.
Странный выбор для столицы драконьей империи.
Я посмотрела на открытое небо. Видимо, в случае оборота гости отправлялись сразу вверх, чтобы не испортить такое уютное местечко.
В фонтане по соседству копошился пухлый мальчонка в коротких штанишках. Он запускал кораблики из щепочек и казался безмятежно счастливым.
Не прошло и пары минут, как к нам подошла миловидная хрупкая женщина в светлом платье и с подносом в руках. Я без труда опознала в ней человека без малейшей примеси драконьей крови. На вид ей было лет тридцать, на лице ни грамма косметики, но ее очаровательная улыбка делала ее невероятно привлекательной.