Как и то, что я уже придумала, будто бы мою маму зовут Виктория Аллен, потому что она вовсе не погибла девятнадцать лет назад, а каким-то образом уцелела и сумела переправить меня в другой мир.
В безопасное место, тогда как сама до сих пор оставалась в плену у врагов.
Ее имя было еще одним крайне смелым, но ничем не подтвержденным предположением, которым я могла поделиться… разве что со своими друзьями. Потому что они были готовы выслушать любые, даже самые фантастические идеи – после рассказа о моем попадании их вряд ли было чем удивить.
Но сперва меня снова навестил отец – еще до того, как я успела разобрать карточки, присланные с букетами. Сообщил, что он пробудет несколько дней на Прей-Экриле, дожидаясь, пока я окончательно не поправлюсь, после чего хотел бы, чтобы мы снова отправились на Лорейру.
Звал меня погостить неделю до начала учебы, заявив, что мое первое посещение дома вышло не слишком удачным, так что неплохо бы это исправить. Но если я захочу взять кого-то из своих друзей – да хоть всю честную компанию! – он будет только этому рад.
Улыбнулась, заявив, что обязательно обсужу с друзьями, после чего дам ему ответ.
Попрощавшись, отец ушел, но все же намекнул, что мне не помешает серьезно отнестись к намерениям принца Вестии.
На это я закатила глаза, но тут Винсента сменили два усталых следователя со следами недосыпа на лицах. Уселись рядом, достали блокноты, приготовившись задавать мне вопросы и записывать ответы, а я подумала…
Не повезло, снова не разобрала карточки!
Тут следователи заявили, что проработали всю ночь и это утро, но так ничего и не наработали.
Но на этом все, дальше следствие топталось на месте.
Лакея, который мог передать мне бокал с отравленным шампанским, так и не нашли, поэтому они не отказались бы, чтобы я дала описание…
На это я пожала плечами, сказав, что не запомнила его лица, так что описания не будет.
Оказалось, этот яд добывали из корней крестоцвета, милого цветочка с красными соцветиями. Правда, с изменением статуса Альянса на небесный на Летающих Островах крестоцвет не прижился.
Зато он вовсю рос на Суше.
Следовательно, отравить меня мог только тот, кто якшался с норфолами, с которыми Альянс не имел никаких связей – ни дипломатических, ни торговых.