Тот, подозреваю, решил отыграться на нас за все то, что ему пришлось пережить по вине собственных поклонниц, поэтому жалости от него было не дождаться. Или же в Гордоне проснулся дух Безумного Тренера, и он собирался за пять дней сделать из нас чемпионок Вестии по легкой атлетике?!
Этого я не знала, но бегала, прикидывая в голове виды мучительной казни, которая будет ждать Гордона после того, как все закончится, – когда мы с подругами наконец-таки поступим в Академию!..
Кстати, из нас троих проклятый кросс поддавался мне легче всех, и в скорости и выносливости я превосходила даже Брун.
Но он продолжал над нами издеваться, заявляя, что он будет не Гордоном Ларгетом, если мы у него завалим этот экзамен!.
Поэтому мы бегали под его нечутким руководством по утрам и вечерам, а днем приходили еще и на тренировку по физической подготовке. Остальное время занимались магией, повторяли Всемирную Историю и листали учебники по Общим Наукам.
Но время стремительно утекало.
Вступительные экзамены неумолимо приближались, и мы с подругами собирались приложить все усилия, чтобы их сдать. Потому что мы должны, мы обязаны были непременно поступить!..
Я – потому что мне нравилось в этом мире, хотя многое здесь для меня было в новинку.
Брун – потому что она даже не рассматривала других вариантов. Все Торве всегда становились Всадниками, и Брун не думала, что она будет исключением из этого правила.
Что же касается Хейди, то она пока еще оставалась в Академии на птичьих правах – и то, благодаря стараниям нашего декана. Только поступление в Облако могло спасти ее от возвращения домой и ненавистного брака с герцогом Голтинским.
Оказалось, пока я прохлаждалась на Лорейре, Матиас Хардегарт, взяв в свидетели двух преподавателей, зафиксировал установленную принцессой Связь. Затем нашему декану в кратчайшие сроки удалось связаться с кем-то из Высшего Совета Альянса, а тот, надавив на нужные рычаги, еще до прибытия родителей Хейди добыл для нее подписанное канцлером разрешение на имя Хейдивинн Орсо Аранской.