— Никогда не смотри на меня таким взглядом! Ты ничтожество и должен на коленях возле меня ползать!"
"Арней не понял, что именно так задело сына кузнеца. Хотя по большей степени ему было плевать на это.
Он сплюнул на землю, начал подниматься и, глядя в глаза задире, произнёс:
— Да пошёл ты!
— Чё сказал? — тут же взъерепенился парень, подбежал к нему и ударил ногой по рёбрам, пока тот ещё не успел подняться.
Арней отлетел и перекатился по земле на несколько метров. Но он тут же сообразил, что оставаться в лежачем положении нельзя.
Когда Гарт к нему подскочил, Арней уже был готов. Он слегка присел на одну ногу, а потом резко выстрелил всем телом, метясь прямо в подбородок более крупного врага. Но удар получился неточным. Он разбил верхнюю губу Гарта и почувствовал хруст в своей руке.
— Ах ты тварь! — яростно прошипел сын кузнеца и вытер проступившую кровь. — Ну всё, сучоныш! Допрыгался ты! Хватайте его!
В этот момент на худощавого паренька тут же накинулось двое крупных задир, и принялись его удерживать с обеих сторон.
— Ну что, щенок, теперь ты будешь знать, как со старшими разговаривать, — прорычал сын кузнеца и резко, со всей силы ударил Арнея в живот.
Парнишка согнулся от боли, но его продолжали держать. Гарт ударил его снова, на этот раз в грудь, и Арней почувствовал, как дыхание перехватило.
— Нравится⁈ Доволен⁈ — злобно рычал Гарт, нанося удар за ударом. — Может, теперь ты поймёшь, что ты никто⁈ Никчёмное ничтожество! Отброс этого мира! Ты никому не нужен!
Арней пытался вырваться, но его держали слишком крепко.
Сперва парнишка притворился, что ослаб, и повис на руках державших его ребят. А потом, собрав последние силы, он резко вырвался и, прежде чем Гарт успел опомниться, со всего размаха ударил его лбом прямо в лицо.
Гарт отшатнулся, кровь выступила у него из носа, а после он и вовсе потерял равновесие и упал на жопу. Его глаза забегали из стороны в сторону, словно он испугался. Но когда он сообразил, что дальше ничего не последовало, его взгляд стал более яростным. Рот в злобной гримасе раскрылся, но Гарт был настолько зол, что не смог выдавить и слова.