Встали со своих мест защитники, горячо разговаривая между собой. Зашумела публика. Председатель призвал к порядку. Прокурор и защитники просили отложить заседание до утра. На следующий день, когда открылось заседание, Эйхенгольц просила разрешить ей сделать заявление.
– Вчера, – сказала она, – я оговорила этих людей и созналась в преступлении. Все, что я рассказала, чистая ложь, и ничего этого не было. Меня научил так показать мой защитник С. Он меня заверил, что если я покажу так, то присяжные меня пожалеют и оправдают.
Присяжный поверенный С. просил суд освободить его от защиты, ввиду наглой лжи Эйхенгольц. Суд освободил С. от защиты и для назначения другого защитника отложил заседание на следующий день. Дело тянулось еще пять дней. Присяжные заседатели, хотя признали преступление доказанным, но всех подсудимых оправдали.
Прокурор и поверенный общества «Саламандра» обжаловали оправдание подсудимых в Сенате, который отменил приговор и передал дело для вторичного слушания в Новочеркасский суд. Присяжные заседатели вынесли всем подсудимым обвинение. Мужчины были осуждены в арестантские отделения на 3 года, а Эйхенгольц на такой же срок в тюрьму. Так закончилось нашумевшее в свое время дело.
Дело акушерки Каринской[220]
Французский подданный Б., давний житель Ростова, пришел в сыскное отделение взволнованным с просьбой принять меры к розыску его дочери Мадлен, девушки 20 лет, ушедшей вчера утром из дому и до сего не возвратившейся.
На мой вопрос, не ушла ли его дочь вследствие семейной ссоры или для вступления в брак против воли семьи, Б. категорически ответил, что дочь окружена в семье большой любовью и дружбой и ее неожиданное исчезновение можно объяснить только несчастьем.
На мой вопрос, осмотрела ли семья комнату дочери, все ли ее вещи в порядке, имеет ли она ценности и деньги, Б. сказал, что семья в большом беспокойстве, но проверить маленькое имущество дочери не пришло в голову, но оно, вне сомнения, цело. Дочь имеет небольшие ценные вещи и копилку для денег, в которой можете оказаться рублей сто.