Эмелин поняла, что, несмотря на почти невыносимое напряжение, в котором пребывали она и Присцилла, обеих так и разбирало любопытство услышать, что может предложить Пирс леди Уортем.
— Да, мистер Пирс? — не выдержала наконец леди Уортем. — Какой именно выход?
Пирс прищурил глаз, словно прицеливаясь.
— Поскольку мы не можем сделать модным цвет волос вашей дочери, у нас нет иного пути, кроме как превратить ее в образец изящного стиля, который сам устанавливает моду.
— О Боже! — пролепетала леди Уортем, готовая, судя по виду, лишиться чувств.
— Предоставьте это мне, мадам. Я изучал свое искусство в Париже. И знаю, о чем говорю. — Мистер Пирс порылся в саквояже и вынул горсть шпилек и папильотки. — Но прежде чем я продолжу, вы должны поклясться, что мое создание никогда больше не появится в розовом обрамлении.
Леди Уортем оцепенела, неприлично вытаращив глаза, и лишилась дара речи.
Пирс поднял ножницы и пронзил ее строгим взглядом:
— Надеюсь, в гардеробе мисс Присциллы есть одежда и других тонов? Неужели она вечно принуждена показываться в этом абсурдном цвете?
Присцилла сдавленно пискнула и схватила чашку с чаем, стоявшую на столике.
Леди Уортем сконфуженно откашлялась.
— Мне казалось, что розовое очень подходит ее возрасту и внешности.
Пирс вздохнул и принялся работать ножницами.
— Позвольте объяснить, мадам, что розовое в сочетании с бледно-золотистыми волосами создает впечатление торта с кремом, увенчанного слишком толстым слоем переслащенной глазури.
Леди Уортем побагровела от возмущения."
"— Розовый с белым кремовый торт?! Моя дочь? Да как вы смеете, сэр?!
— В кремовом торте нет ни ощущения плотности, ни стиля. Он не оставляет на языке сколько-нибудь длительного впечатления. — Пирс продолжал работать, не обращая внимания на шокированную леди Уортем.
— А с чем? — насторожилась леди Уортем.
— С богиней.
Леди Уортем моргнула.
— С богиней? Сравнить мою Присциллу?
Пирс глянул в зеркало.
— Так есть у вас подобные платья, мисс? Если нет, вам нужно немедленно ехать к модистке.