И сухой, какой-то слишком формальный разговор постепенно перерос в что-то, что может существовать между людьми, собирающимися провести совместный отпуск в одном шале.
Правда, всего несколько дней, потому что вылет обратно у нас второго вечером.
Я, конечно, прекрасно отдаю себе отчет, что у нас будет… все.
Мне тридцать три через несколько недель, ему — сорок два. Мы слишком взрослые люди, чтобы играть в «секс только на третьем свидании». Хотя формально в том домике с видом на озеро, который Вова снял на все три дня, две спальни с собственными душевыми и гардеробными.
Вова, блин.
Я трогаю его имя кончиком языка, отчаянно пытаясь привыкнуть. Но даю себе разрешение основную часть времени называть пока просто Резником.
В аэропорту мы встречаемся уже у зоны регистрации."
"Я сразу замечаю его в толпе. Наверное потому что вокруг моего генерального существует какое-то особенное поле, наделяющее его способностью всегда и везде быть на виду.
Замечает меня — и энергичным шагом идет навстречу.
Я слегка тушуюсь, когда кажется, что с размаху налетит с поцелуем, к которому в данную минуту я совершенно точно не готова.
— Привет. — Улыбается. — Я боялся, что ты в последний момент передумаешь.
Лицо у него такое, что сразу становится ясно — мы оба слегка в шоке. И это подбадривает.
Ну, типа, мы в одной лодке.
— У меня были такие мысли, — признаюсь от всей души.
— Ты же приехала не для того, чтобы сказать об этом мне в лицо? — Резник моргает, слегка обескураженный.
И как раз это расслабляет меня окончательно.
Настолько, что я рискую подойти ближе, буквально так, чтобы касаться грудью его груди — широкой и горячей, как печка.
— Нет, не для этого.
У нас перед рейсом совсем нет времени. И хоть я терпеть не могу вот такие быстрые спонтанные сборы и поездки буквально «очертя голову», сейчас это как раз то, что нужно. Потому что времени на разговоры просто нет.
И выдыхаем только в удобных креслах бизнес-класса уже в самолете.