Но когда Климов поднимает руку и машет: «Слава! Иди к нам, тут наш новый эйчар-директор, заодно и обсудите…» — мне кажется, мои мысли можно считывать по лицу, как на табло на хоккейном матче.
Мне хочется валить — именно в такой формулировке. Начихать на то, что Климов исходит на словесный понос на тему каких-то новых проектов, людей, занятости, командной работе, которую именно я должна организовать.
Дубровский подходит примерно в начале этой тирады. Становится рядом. Я фиксирую стакан с минералкой в его руке. И чертову дольку лайма, как будто вот это — специально вписанная в фуршетное меню деталь, для нового руководителя проектного отдела.
Его серебряные глаза абсолютно холодные, но взгляд цепляется за мой на секунду дольше, чем принято. Климов официально представляет нас друг другу. Мы обмениваемся кивками, потому что рукопожатие я бы точно не вывезла. А потом он просто сваливает, с приставкой: «Кажется, Слава хотел обсудить новые кадры к нему в команду…»
А я остаюсь наедине с человеком, который знает, что у меня под чертовым платьем.
— Добрый… вечер, — выдавливаю совершенно глупое, потому что вообще не понимаю, о чем разговаривать и стоит ли вообще держать формальность без третьих лиц.
— Он у тебя только начинается? — Голос у Дубровского тихий, но без подкола. — Мы же тут уже четвертый час, Би.
Би. Замираю. Но не подаю виду.
— Лучше «Майя». — Голос хрипнет. — Я здесь не по прозвищам. У нас рабочее взаимодействие.
Слава кивает. Медленно. С едва уловимым движением плечом, типа, ну ок, без проблем.
— Хорошо. Майя, — добавляет уже словами, но как будто все-таки приправляет мое имя легкой иронией.
— Нам действительно нужно будет поговорить. — Я не знаю, почему говорю это. Но говорю. — По отделу. Переход людей в новую структуру, Согласовать адаптацию инженеров и твоей команды… Планы по обучению. Новый бюджет.
— Презентацию прототипа видела? — спрашивает Дубровский. — Будет еще одна. Через две недели.
— Если это поможет мне лучше понимать вашу команду — да.
Молчит. Потом кивает:
— Тогда я пришлю тебе приглашение. На почту Nexor.
Теперь моя очередь молчать и кивать.
Все… правильно и я уверена — даже самый придирчивый «зритель» не услышал бы в нашем разговоре тяжелый фон. Но почему так чертовски неловко? Он же даже дистанцию держит, не протянул руки, чтобы лишний раз до меня не дотрагиваться.
— Если не возвращаешь….