Не считая редких сообщений и пары встреч на работе, где вместе с нами было столько людей, что я даже не рискнула смотреть на Резника дольше пары секунд.
Но мой День рождения уже в пятницу и хоть у меня уже все готов — и заказ на пятницу из ресторана, потому что я запретила себе готовить и убиваться на любые праздники, и родители пообещали приехать (но сестра упрямо продолжает молчать), я все равно чувствую себя немного неуютно из-за того, что мы не обсудили, как будем праздновать вместе. Или не будем? Или как вообще?
Я понимаю, что мы пока никак в принципе не обозначили наши обязанности друг перед другом и формально Резник ничего мне не должен, но я люблю понимать хотя бы какие-то рамки.
Поэтому в среду вечером, так и не дождавшись никакого его сигнала, я сама пишу, что в пятницу у меня семья. Сообщение получается немного суховато, но я намеренно выбираю такой тон, чтобы он не думал, будто это молчаливая истерика.
На часах уже почти девять, когда в окошке появляется входящий от Шершня.
Прислал мне фото из кинотеатра — того самого, куда он однажды уже купил мне билеты и куда ходит сам. Я узнаю знакомые кресла, обтянутые синим велюром. На экране — фантастический боевик, сцена взрыва звездолета. Выглядит впечатляюще. И приписка: «Не Скорсезе и не Финчер, но тоже неплохо».
Я замечаю попавшую в кадр ногу в темных джинсах и тяжелый ботинок, небрежно зашнурованный.
Помедлив секунду, прикусываю губу и с прикушенной улыбкой пишу:
Я: Морально разлагаешься между подходами к Кафке?))
Пока жду ответ — чищу зубы и наношу толстым слоем увлажняющую маску.