Где он и что с ним — мне не интересно, хотя мама периодически пытается влить мне в уши полученные через троюродных теток ее внучатых племянников сплетни о нем. Я всегда жестко ее пресекаю, но это все равно почти никогда не работает в долгую.
— Ну и долго ты тут будешь прятаться? — Открыв дверь без стука, заходит Лиля. И снова с пирожком. — Снова твоя жутко важная работа?
— Если бы ты сходила в магазин, а потом затащила сумки на седьмой этаж, Лиль, у тебя не осталось бы сил подслушивать, — огрызаюсь я, потому что ее замечание действует как красная тряпка на быка.
— Ну конечно, кому как не мне, с больной спиной… — Она кривит рот.
Моя племяшка была так перевита пуповиной, что врач сразу сказал Лиле — только и категорически кесарево. Я нашла хорошего врача, частную больницу, позаботилось об эпидурной анестезии. И хоть все прошло хорошо, но спустя пару лет у Лили начались ее «страшные боли в спине».
— Можно было и два раза сходить, Лиль. Ты не сильно перенапрягаешься.
— Ну да, у нас же только ты одна зарабатываешь!
— Да, — смотрю прямо ей в глаза, надеясь, что хотя бы на этот раз она додумается закрыть рот.
Она громко меня посылает и закрывается в ванной."
"Андрей и Ксюша сидят в гостиной, смотрят мультики. Если бы я знала, что они тут, то обязательно бы купила какие-то сладости, но в пакете есть фрукты и йогурты. Поворковав с племянниками пару минут, заглядываю в спальню к родителям. Она большая, разделан на две зоны, одна из которых отделена под папину рабочую зону.
— Пап? — Зову осторожно, и чуть громче еще раз: — Папуля, но чего снова без очков?
Он отрывается от своего занятия, замечает меня и его уставшее, покрытое уже глубокими морщинами лицо, наполняется теплом. Иду к нему, обнимаю, утыкаюсь в плечо и получаю свою порцию поглаживаний по голове.
— Маюшка, дочура, поздно уже, ты когда спишь вообще?
— Да я на пять минут заскочила и домой.
Достаю из верхнего ящика его стола футляр с очками и уверенно водружаю их ему на нос. Грожу пальцем с наигранным строгим выражением лица.
— Как дела, родная? Ты у меня такая принцесса. — Всегда любуется как будто мне до сих пор шесть и я в платье Золушки читаю стих детсадовском утреннике.
Я немного рассказываю ему про работу. Ничего такого, что его бы огорчило.