— Я знаю, что делаю.
— Ты больной?!
Дубровский только усмехается. Спокойно и расслабленно, как будто я сейчас не визжала, а просто спросила, как у него дела.
— Может быть, — бросает короткий взгляд в мою сторону. — Но тебе же нравится.
Я открываю рот, чтобы сказать ему все, что я о нем думаю, но не успеваю — машина резко ускоряется. Меня буквально вжимает в сиденье.
— Дубровский! — мой голос срывается, а он, черт возьми, смеется.
Настоящий, низкий смех, который проходит по моей коже горячей дрожью до самых кончиков пальцев на ногах.
— Давай уже по имени, Би, — предлагает он, как будто мы ведем светскую беседу, а не летим на бешеной скорости.
Я с опозданием понимаю, что произошло.
Я назвала его по фамилии.
Хотя официально он так и не представился, просто уточнил, Майя ли я.
Черт.
Господи боже.
— Сбрось скорость, — прошу я, сцепив зубы от страха ляпнуть еще что-то разоблачающее. Во мне слишком много адреналина и непонимания происходящего, и никакие защитные механизмы, которые всегда спасают меня от опрометчивых решений, не работают.
— Боишься быстрой езды?
— Да, блин, боюсь! — Хочется зажмуриться, потому что кажется — в следующий крутой поворот мы точно не впишемся.
— Спортивные тачки ржавеют, если их не ебать нормальными скоростями, — небрежно бросает он.
Я чувствую, как внутри что-то резко опускается. Как он это сказал. Грязно. Легко. Как будто мы с ним всю жизнь так разговариваем.
И снова мягко выкручивает руль просто раскрытой ладонью.
Как в тех долбаных фильмах про ночных гонщиков.
Я делаю глубокий вдох, потому что на этом повороте аэродинамика вдавливает мою грудную клетку.
— Дыши, Би, — гад просто посмеивается.
Я пытаюсь, честно.
Даже мысленно уговариваю себя, что наградой за этот треш мне будет урок на всю жизнь — почему, блин, никогда нельзя отступать от своих правил! Не связываться с малолетками! Не вестись на татуированных пирсингованных красавчиков!
Когда Слава вдруг резко сбрасывает скорость, я не сразу соображаю, что мы уже подъезжаем к моему дому.
Машина плавно останавливается, но воздух в салоне и в моей груди дрожит от напряжения.
Я хватаюсь за ручку двери быстрее, чем думаю, и практически выпрыгиваю наружу.
Сердце бьется где-то в горле.