— Он смотрит на меня как-то очень пристально. — Значит, буду ждать вас в понедельник.
— Завтра я буду в строю, — озвучиваю только что принятое решение.
Какого черта? Работа меня всегда успокаивает. Лучше, если что, пару раз сходить в курилку, чем еще два дня бесконечно переливать и пустого в порожнее. Сейчас это уже все равно ни на что не повлияет.
— Майя, совсем не обязательно…
— Я в порядке, Владимир Эдуардович, спасибо, что очень вовремя поиграли мускулами — сама бы я не справилась.
Я знаю, что нет ничего предосудительного в том, чтобы пригласить его на кофе.
Это будет просто жест вежливости. Резник, скорее всего, откажется — я почти ничем не рискую. Но все равно не приглашаю.
Поднимаюсь к себе снова пешком. Просто отпускаю это дерьмо, надеясь, что рано или поздно на автомате нажму кнопку, зайду в кабинку и пойму, что меня больше не триггерит. А пока нет ничего страшного в том, чтобы побегать немного пешком.
Дома засучиваю рукава — бросаю белье в стиралку, загружаю посудомоечную машину.
Заказываю на завтра клининг.
Отпариваю свой любимый темно-вишневый костюм из шерсти, нахожу туфли с каблуком на один сантиметр выше, чем допускает офисный дресс-код.
Варю свой любимый латте и достаю из холодильника сырную нарезку.
Нахожу в телевизоре фильм про шпионов.
И даю себе клятву — Дубровского в моей голове больше никогда не будет.
Глава одиннадцатая
Работа меня и правда взбодрила.
В офис я приехала на следующий день. В первую минуту казалось, что о случившемся знают все, кто был на презентации, но потом пришлось справиться с внутренней паникой и напомнить себе, что между мной и Дубровский ничего такого на виду не происходило.
В конце концов, если отбросить слишком резкое «до» и слишком грязное «после», секс с Дубровским был просто фантастическим.
Во второй половине дня на совещании Резник снова накидал работы."
"Мне даже показалось, что он сделал это специально, чтобы мне и нос некогда было поднять.