Возбуждение было таким сильным, что она увеличила темп ласки, сжала горошинку клитора, но этого казалось мало. Девушка ввела в свою влажную и горячую пещерку средний пальчик, и гладила стенки внутри круговыми движениями, натирала клитор. Но и этого ей оказалось мало, вслед за указательным последовал безымянный.
«Да, да!» – шептали её губы.
Она представила, что это член Романа и стала входить в себя двумя пальцами. Буквально несколько секунд, и взрыв оргазма. Он был таким ярким, что казалось, она на секунду отключилась.
Да, ей было немного стыдно, но лишь немного. Такого удовольствия она не получала давно, даже случайные сексуальные партнёры не могли этого сделать. И она знала почему. Только любовь может вознести на самую вершину блаженства, теперь она была в этом уверенна.
Переписка между Аней и Романом, полная нежности и любви, длилась уже третий месяц. Молодые не могли и пары ,минут провести друг без друга.
Двадцать шестого декабря, за день до корпоратива, её вызвал шеф. Как обычно, ощупал сальным взглядом стройную фигуру девушки от макушки до пят, уделяя особое внимание груди и ножкам.
– Аня, в фирме сложная ситуация, – начал он, подходя к ней.
Внутри девушки всё сжалось, она знала, что он в очередной раз попытается её облапать.
– Отчёты за год не сходятся, – продолжил он и положил руку на ее талию.
Девушка стояла, чувствуя горячую ладонь шефа, и мысленно уговаривала себя потерпеть ещё пять минут, и всё закончится.
Да, она могла устроить скандал, но и чем это закончится, она тоже знала. Она вылетит с работы через полчаса. Найти другую за неделю до новогодних праздников практически нереально. И что, идти к родителям-пенсионерам просить у них деньги на жизнь? Нет, на такое она никогда бы не пошла.
– Одного из сотрудников вашего отдела придётся командировать в Москву, – продолжил он, – только не просто поехать после новогодних праздников, а уехать туда двадцать восьмого декабря.
Рука шефа переместилась на бедро Анечки."
"– Новый год этот бедолага встретит в гостинице, вдали от родных и близких ему людей, в полном одиночестве, – грустно сказал он. – Я вот думаю, кого послать, может тебя? Только ты не замужем, а у остальных семьи и дети малые.