– Ревешь, что ли? Бля, ну извиняйте… Дай на мордашку посмотрю хоть… – грубовато задрал лицо и щелкнул по выключателю.
Я зажмурилась от света.
– Распахивай глазенки, красавица. ЧТО?! – игривый тон пропал, голос мужчины стал совсем ледяным. – Тебе лет сколько, а? – встряхнул. – Сколько тебе лет, спрашиваю?"
"– Девятнадцать! Отпустите! – отползла, между ног горело.
– Документы! – рявкнул мужчина.
Я икала, размазывая слезы и сопли.
– Последний раз спрашиваю. Где твои документы? Или в борделе забрали? Ну, говори же.
– Мне девятнадцать…
Я кое-как сползла с кровати, на мужика смотреть боялась. Просто видела – он здоровый и мускулистый, коротко стриженный. Глаза темные, немного раскосые, злые. Взгляд зверски настороженный, колючий. Лицо как камень.
Зазвонил телефон.
Не мой.
Мужчина поднес телефон к уху, второй рукой подтянул трусы с брюками на мускулистый зад.
Рядом с кроватью валялась упаковка от презерватива и сам использованный гондон с красными разводами.
Между ног горячо и мокро. От крови… и от возбуждения – тоже.
Вначале было прям хорошо, я сама раскачивалась смело, когда эти ладони и пальцы меня лапали, пощипывали, похлопывали одобрительно.
Во сне я была ох какой смелой и раскованной. Ничуть не хуже той Эли, которая смело могла уйти даже без трусиков, вызвав восхищение у любимого.
Икая и продолжая плакать, я поправляла одежду. Вернее, пыталась понять, как надеть разорванные трусы.
– Расул.
Кто-то позвонил в дверь.
– Ты! – обернулся в мою сторону. – Стой здесь и не шевелись.
Мужчина протопал в сторону двери.
«А что, если это Тамир?» – пронеслось в голове.
Вечер хуже быть не может…
Я потеряла надежду надеть разорванные трусы, кое-как ими подтерлась, надела юбку и натянула блузку, осторожно пошла.
Между ног ой как ныло…
Осторожно выглянула из-за угла.
Мужчина отпер замок, и в квартиру вошли две девушки – блондинка и брюнетка.
Выглядели они элитно и сексапильно – длинные загорелые ноги, идеальные фигуры, красивые, словно под заказ слепленные, лица. Одинаково широкие брови вразлет, очень пухлые, влажные губы.