У меня сложилось впечатление, что Малютка-Бенни просто не хочет впутывать таких же простых братков, как и он сам, что это им он хранит верность, а не боссу, которого подставил. Хотя все равно что-то не складывается. Малютка-Бенни выложил ФБР достаточно, чтоб свои его шлепнули, но слишком мало, что выйти сухим из воды. Мог бы и со срока соскочить с новым именем, жил бы себе поживал на воле…
Гарри кивнул, втянул в себя остаток виски из стакана – там оставалось еще где-то на палец. Спрятал бутылку обратно в ящик стола, затеял варить кофе.
– Когда-нибудь слышал о Пендити? – спросил вдруг Гарри.
Моя мать была итальянкой; друг детства – глава нью-йоркской итальянской мафии. Еще бы не слышал.
– Естественно – «ренегаты». Так их прозвали в сицилийской полиции. Промышляли в основном заказными убийствами и рэкетом. Когда их переловили, все дружно дали показания против мафии.
– Насколько мне известно, Пендити были одни из самых крутых ребят в мире. Полные беспредельщики. Но даже они сдавали своих. Я хочу сказать, что должна быть какая-то чертовски веская причина, по которой Малютка-Бенни предпочитает держать рот на замке насчет всей остальной банды.
Мирное побулькивание кофеварки сменилось свистом и клекотом, и Гарри налил нам обоим по большой кружке. Насколько же мне повезло, подумалось мне, что нас с ним свела судьба, и насколько же повезло тем, кто служил под его началом по Вьетнаме.
– Так не хочешь рассказать мне, что задумал? – спросил Гарри."
"– Есть у меня один друг, который может помочь разыскать и вызволить Эми. Наверное, лучше, чтобы ты ничего про это не знал. Мне нужно как-то связаться с ним до того, как увидимся с глазу на глаз. История может выйти мутная, и я не хочу, чтобы из-за нее как-то на тебя вышли.