Оба были парни не хилые – кулачищи что твои бейсбольные ловушки, а плечи как у футболистов в щитках. Весили оба хорошо за двести пятьдесят, если в фунтах считать, и молотили друг друга по-чесноку, не придуривались – аж слюни изо рта летели после каждой плюхи. Моему старику явно понравилось бы.
Вскоре они уже катились единым клубком по тротуару, опрокидывая мусорные баки. Тут – удача. Объявились копы, но сунуться к мужикам не осмелились. Чем дальше те смещались по Малберри-стрит, подальше от ресторана, чем жестче становился махач – Пит со своим дружком швыряли друг друга в припаркованные машины, сигнализации которых тут же заходились истошным воем, визгом и кряканьем, и вообще устроили такой шум, гам и кавардак, что просто пальчики оближешь.
М-да, пятьсот долларов за такой фееричный отвлекающий спектакль – не деньги.
Быстро глянул на обоих уличных тихарей и верхнего агента – все трое не сводили глаз с потасовки. Ко мне подкатил лимузин, пассажирская дверь распахнулась.
– Пересчитать деньги займет не больше получаса, денежка к денежке. Если не будете стоять здесь ровно через час, я сразу звоню, и кровь вашей дочери будет на ваших руках, – предостерег Артурас.
– Ты забыл, что мне надо дать инструктаж Тони насчет того, что ему говорить в суде.
– Даю ровно час, не больше.
Всего один час – это проблема. Придется работать быстро.
Часы на руке показывали 6:01. Меньше десяти часов до назначенного Волчеком срока.
Я выхватил у Артураса обе сумки, набитые деньгами, и, никем не замеченный, метнулся к ресторану. Распахнул дверь плечом – и сразу уткнулся прямо в дуло автоматического «кольта» сорок пятого калибра.
Глава 38
Встретили меня, естественно, вышибалы.
– Джимми меня ждет. Меня зовут Эдди Флинн.
– Руки на стену, – приказал тот, что с «кольтом», не такой урод, как его напарник. Его тупые карие глазки почти полностью скрывались в черной тени нависающих над ними троглодитских бровей.