У Волчека маленькая черная трубочка с хорошей камерой и большим экраном. Это все, что я знаю. По номеру можно проследить адрес?
– Если он зарегистрирован, то запросто. Но почти наверняка эти телефоны куплены на черном рынке. Значит, никаких документов. С другой стороны, если телефоны новые, то с этим малость попроще.
– На вид вроде новые. Насчет того, какой у этой Элейны, не знаю.
– Если телефон выпущен после две тысячи пятого года, тогда у него должен быть встроенный GPS-трекер. У любого мобильника, выпущенного в Америке, есть такой чип.
– Отлично. Займись этим номером. А вы, парни, начинайте обзванивать своих людей. Нужно выяснить, куда запрятали нашу девчонку. Есть у меня двое в Бруклине, которые могут по-быстрому подскочить в Шипсхед-бэй. Фрэнки, звякни своим пацанам, – сказал Джимми.
Я дал Фрэнки адрес склада.
Симпатичная официантка принесла еще горячего кофе, и я с благодарностью принял у нее чашечку. У нее были длинные темные волосы и большущие обворожительные глаза. У Джимми только такие девчонки и бывают. Тот поднес было чашку к губам, но тут же замер, словно что-то внезапно пришло ему в голову.
– В какое время ты вчера разговаривал с Эми? – спросил он.
– Во второй половине дня. Часа в четыре или в пять. А что?
Он потянулся губами к чашке, но вдруг опять остановился – так, что поднимающийся над ней горячий пар окутал ему щеки.
– А что, если они ее перевезли?
Джимми был прав. Не было никакой гарантии, что они не возят ее по кругу, используя с полдюжины подобных конспиративных квартир. Но все-таки вряд ли. Повсюду таскать с собой десятилетнюю девчонку – только лишний риск привлечь ненужное внимание. Гораздо разумнее оставаться в одном и том же месте.
– Сомневаюсь. Думаю, они предпочли затаиться и никуда не вылезать.
Джимми, похоже, был со мной согласен.
– И не забывайте про Тони, – добавил я. – Ему придется взять назад все, что он сказал копам. Иначе русские поймут, что за свои четыре лимона ни фига не купили, и наверняка меня кокнут.