Даже после 11 сентября ни разу не обыскали. Вдобавок к тому времени меня уже хорошо знали в лицо – все-таки каждый божий день сюда ходил. Обыскивать меня – это все равно что обыскивать судей. Пару охранников даже довелось представлять в суде. Ко мне стали относиться чуть ли не как к предмету окружающей обстановки, как к закадычному дружку. Ну а у кого поднимется рука обшмонать друга? Может, это все адреналин, или спиртное, или удар по башке от того здоровенного русского, но по какой-то причине я напрочь забыл про медальон, пока Барри мне не напомнил.
– Не знаешь, что это за дяденька? – спросил Барри, обращаясь к Хэнку. – Это мистер Эдди Флинн. Я и забыл, что тебя сюда недавно перевели… Лучший адвокат во всем Нью-Йорке. Ты уж присматривай за ним, а он присмотрит за тобой. Если ему что-нибудь понадобится, сразу передавай мне.
Еще не остывший Хэнк недовольно кивнул и повернулся к следующему в очереди перед металлодетектором. Барри, судя по всему, регулярно накручивал ему яйца каждую смену – видать, находилось за что.
Я проследил, как толстый охранник поворачивается и уходит в сторону.
Черт, едва не влип. Буквально на волос был от того, чтобы влипнуть.
– Барри, мне реально пора, братан. Опаздываю. У меня этот мафиозный процесс, а я еще даже не знаю, в каком зале заседание.
– А я не знал, что ты эту сволочь защищать взялся… Но тебе пока везет: дело слушает судья Пайк, а она еще завтракает. Мы с Эдгаром только пятнадцать минут назад как впустили ее.
Оглядевшись по сторонам, никого из людей Волчека в очереди я не заметил. Но у него могли быть и другие глаза, которых я пока что не вычислил. От частящего пульса в ушах буквально звенело. Я понятия не имел, что еще вдруг понадобилось Барри. Не донесся ли до него какой слушок про Джека? И что, если русские заметят, как я перешептываюсь с Барри?
Придется все-таки переговорить с ним.
– Да запросто! – отозвался я с кружащейся головой.
Отошли в сторонку в угол вестибюля.
– Это насчет Терри, – сказал Барри. – Он, типа, хотел с тобой посоветоваться. Судится насчет руки, синдром у него какой-то профессиональный…
Я мысленно возблагодарил господа. Барри просто понадобилась халява для своего дружка. Классный мужик этот Барри. Человеку уже хорошо за шестьдесят, скоро пора на покой.