Нес мою сумку, когда я не без опаски ступил на тротуар, направляясь к его видавшей виды тачке с подъемным верхом. Не успел еще Гарри отпереть машину, как я услышал автомобильный гудок, а на противоположной стороне улицы увидел знакомый белый лимузин. Возле задней дверцы стоял Олек Волчек, махал рукой – типа, давай сюда.
– Эдди, не стоит, – предостерег Гарри.
Когда я двинулся прямо через поток машин к противоположному тротуару, ребра пронзило горячей болью.
– Чего тебе надо? – сказал я.
Волчек примиряюще поднял руки:
– Просто хотел узнать, что ты сказал ФБР.
– Не бзди. Сказал, что все спланировал Артурас, что ты – такая же потерпевшая сторона, как и я. Ты чист. Как бы мне ни хотелось тебя засадить, я далеко не дурак. Я знаю, что если все расскажу федералам, ты сразу выложишь им, что это я организовал тот налет на Сёверн-тауэрс.
Он улыбнулся – ровно на секунду.
– Отлично. Рад, что мы поняли друг друга. Даже и не думай опять лезть мне под ноги.
Из-за руля лимузина выбрался еще какой-то тип, наверное, тоже русский, в черных джинсах и черной же кожанке, обошел вокруг, приоткрыл Волчеку заднюю дверцу. Водила был здоровенный, уродливый, со сплющенным боксерским носом и маленькими черными глазками. Глянул на меня так, как глядит доберман на жопу вора-домушника. Этот парень у него явно не только баранку вертел.
Я отступил было, но тут же развернулся на каблуках и бросил:
– Эй, и вот еще что…
Волчек, который был уже одной ногой в лимузине, начал было поворачиваться ко мне; водила по-прежнему придерживал открытую дверь.
Не обращая внимания на боль, которая простреливала все тело при каждом вдохе, я покрепче утвердился на ногах и изо всех сил пнул водилу ногой в голень, отчего тот упал на колени. Едва поставив ногу обратно на землю, принял боксерскую стойку и с разворота превосходным правым крюком влепил Волчеку в башку, отчего тот треснулся черепом о стекло. Ухватившись за приоткрытую дверь, от души врезал ею прямо в ошеломленную физиономию водилы.