Заразум

Первым делом он провёл перекличку личного состава экипажа и экспедиции. Паники не было, космолётчики вели себя штатно и не проявляли никакого беспокойства по поводу своего положения. После этого капитан отдал приказ оценить степень повреждений основных систем корабля, в первую очередь – главного компьютера и узлов жизнеобеспечения. Вскоре экипаж приступил к восстановлению повреждённых систем, перезагрузил компьютер и занялся ремонтом ходового комплекса.

Всё это время «Геодар» находился на границе вихристого шлейфа аккреционного диска, но в воронку черной дыры не падал.

Его поддерживал отделившийся от «ореха» ажурный шип длиной около десяти километров. При этом «орех» перестал обстреливать чёрную дыру зелёными молниями в этом районе, отодвинувшись от земного корабля на тысячу километров.

Ремонт космолёта продлился двое суток.

После этого «сколопендры» исчезли тем же таинственным путём, каким высадились на борт корабля.

Впрочем, капитан «Геодара» снова не обратил на это никакого внимания. Он чётко руководил экипажем в процессе ремонта, не проявляя никаких эмоций, хотя до инцидента с «орехом» слыл остроумным человеком и не избегал встреч с подчинёнными и членами экспедиции.

Встречи отошли в прошлое. Космолётчики вели себя не шумнее капитана, перестав общаться и расслабляться в кают-компании. С виду они двигались и разговаривали как и прежде, не потеряв природной непринуждённости, но что-то важное покинуло их души, и они изменились психологически, словно похоронили любимого родственника. Да и разговоры их касались теперь только тех задач, которые они решали в данный момент.

Живость и шутливость из них исчезли напрочь. Дошло до того, что некоторые из космолётчиков начали, фигурально выражаясь, отключаться во время работы, как будто у них «кончался завод». Обнаружив в транспортном отсеке такого «отключённого», капитан задумался, а вернувшись в пост управления, сел в кресло и включил недавно починенный передатчик дальней связи.

С кем он беседовал и что говорил, осталось тайной для остальных космолётчиков, но спустя какое-то время на корабле вновь появились «сколопендры» и обосновались в медицинском боксе.

Вскоре членов экипажа и учёных экспедиции начали вызывать в медотсек, откуда они возвращались задумчивыми и тихими. А ещё через час-два после окончания «медосмотра» в корабле послышался смех: к людям вернулась способность шутить. Правда, если бы кто-нибудь из посторонних прислушался к шуткам, он удивился бы, такими они были неуместными и неуклюжими.