Клео откинулась назад и запрокинула голову, подставляя шею под мои поцелуи.
— А-а-ах… — она чуть слышно всхлипнула и неожиданно поддалась бёдрами вперёд.
— Клео, — рыкнул и на мгновение уткнулся разгорячённым лбом ей в висок.
Быстрым движением прижал её к себе и впился поцелуем в сладкие губы. Целовал долго. Страстно. Задыхаясь, сплетаясь языками, так, что горели губы. Оторвался, хватая воздух, и застыл, любуясь потерявшейся в ласках Клео.
Она облизала припухшие губы и осторожно провела кончиками пальцев по моему лицу.
"Я растворился в этой нежности, вслушиваясь в её прерывистое дыхание. Когда её пальчики коснулись линии рта, лизнул подушечку пальца и втянул его в рот, вычерчивая языком узоры на коже.
Клео охнула и сразу же тихонечко выдохнула со стоном. А я вновь прильнул к её губам, выпивая сладостный стон, как самый желанный напиток.
Продолжая сладко терзать её рот, гладил податливое тело руками. Скользнул по плечу, спустился к груди, приласкав сначала одну, потом другую, и осторожно опустился ниже. Нас всё ещё разделяла невесомая, прозрачная ткань, и она напоминала мне магическую дымку из сна.
Обрисовав пленительный живот, прошёлся мягкими прикосновениями по бедру и быстро нырнул ладонью под ткань.
Целовать. Целовать, так, чтобы она потерялась в ласках, чтобы растворилась в моих прикосновениях, чтобы стонала от наслаждения и плавилась в моих руках.
Язык танцевал по коже, спускаясь всё ниже, навстречу ласкающей бедро руке. Я окутывал Клео собой, ловя малейшие движения, чутко вслушиваясь в рваное дыхание и короткие стоны — они были для меня словно путеводная нить в лабиринте чувственного наслаждения, по которому, во что бы то ни стало, мне нужно было её провести.
Приподнялся и, вглядываясь ей в лицо, провёл раскрытой ладонью по бедру, поднимая и собирая складками единственную преграду между нами — невесомую ткань.
Клео замерла на мгновение и всхлипнула от влажного поцелуя в дрогнувший обнажённый живот. Подалась навстречу и тут же, устыдившись, попыталась сжать бёдра, но ничего не сказала. Не остановила.
Нас обоих пронзила огненная вспышка желания, когда, оттянув кружево белья, я нежно и ласково прошёлся языком в сладостном запретном месте.