— Знаешь, яблочко, я с тобой соглашусь, — устало сказала Моника и аккуратно села в кресло, что стояло рядом, — даже драконам такие тренировки… это слишком. Мои кости!
После многочасовой тренировки с Кингом мы с трудом доползли до облюбованной библиотеки. Бодрыми выглядели только Тай и Мэт. Да и то, Мэтью больше храбрился и старался не ударить в грязь лицом, а на самом деле тоже выглядел вымотанным.
Я устала настолько, что не могла говорить. Плюнув на приличия, растянулась на мягком ковре, раскинув руки и ноги.
Это было ужасно! Магистр выжал из нас все соки.
— Мы работаем до момента, пока у вас не закончатся силы, — повторял он, прохаживаясь за нашими спинами, — а потом ещё немного!
Он проверил нас на выносливость, на владение базовыми защитными чарами, на скорость реакции, на что-то ещё: под конец я уже не слушала его, а механически выполняла упражнения.
Теперь, лёжа на ковре и бездумно глядя в потолок, я поняла, что, если все занятия с Кингом буду проходить примерно так же, мне конец. Я вылечу из Академии.
При мыслях об Александре мои щёки неожиданно зарделись, и я зажмурилась.
— Что ты развалилась, как простолюдинка на поле, — раздражённый голос Холли отвлёк меня от собственных переживаний.
Одними словами она не ограничилась и ощутимо пнула по ноге. Тяжёлый нос её ботинка попал мне по голени, и я тихо взвыла от боли, дёрнувшись и согнув ногу в колене."
"— Адептка Кёльна, в этой группе избиением могу заниматься только я, — вкрадчивый голос куратора прозвучал неожиданно, — но даже мне не пришло бы в голову ударить лежащего товарища.
Холли покраснела до корней волос и повернулась к входной двери. В дверном проёме, скрестив на груди руки, стоял куратор Норд. Он смотрел на девушку тяжёлым, холодным взглядом. Холли нервно заправила за ухо прядь волос и хотела что-то ответить, но Александр усмехнулся и произнёс:
— Вижу, вы не устали, — теперь в его голосе сквозило откровенное злорадство, — тогда предлагаю вам вернуться к магистру Кингу.
— Но я… — начала говорить Холли своим чарующим голосом, а я нахмурилась и закатила глаза.
Ох уж эти чары красивых девушек. Была у нас в Академии одна такая: ресницами похлопает, губки бантиком сложит, ещё ручки в молитвенном жесте и всё — магистры ей всё прощали.
— Это приказ, адептка Кёльна. Привыкайте не обсуждать их, а выполнять, — сурово припечатал Александр и зашёл в библиотеку, освобождая выход из комнаты. — Идите.