Только вот нет окон и кровать аскетически застелена тонким матрацем и одеялом из волчьих шкур, а вместо подушки – свежее березовое полено.
Пока Мамонт осматривал жилище, Варга удалился куда-то и принес деревянный футляр-шкатулку с округлыми боками и крышкой.
– Вот тебе будет занятие, – сообщил он. – Конечно, вкушать соль положено в колонном зале, да Стратиг больно уж строг к тебе, поэтому ты получишь от меня снисхождение. Да и в сем ларце вещество не ахти какое. Это букварь, говоря по-простому. Верцы называли его – Буквица.
Мамонт принял шкатулку, бережно поставил на стол и медленно поднял крышку – толстый пергаментный свиток, стянутый ремешком…
– Спасибо, Варга!
– Погоди, я еще не заслужил благодарности. И неизвестно, что заслужу еще от тебя… за снисхождение! – Он расстегнул пряжку ремешка, и свиток неожиданно зашевелился, как живой, имея сосредоточенную внутри энергию скрученной пружины.
А написан был кириллицей – полууставом, кое-где переходящим в скоропись.
– Сейчас мы готовим Буквицу, чтобы поднять ее на белый свет, – поделился замыслами Варга. – Разумеется, кое-что придется изменить, а кое-что умышленно запутать, чтобы соответствовало сегодняшнему мировосприятию изгоев. Они не понимают и не принимают никакой мысли, где есть чистота и ясность. Впрочем, тебе это известно… Надо, чтобы филологи и философы написали несколько сот диссертаций – пусть они плывут, как круги на воде.