Если бы сразу повиновался року и отправился по этому пути, сейчас бы уже далеко ушел…
Он же возомнил себя мудрым мужем, пловцом в соленом море…
Мамонт вынул ключ Страги, перебрал пальцами бусины, и тут в дверь опять постучали. Сомнений не было – вновь пришла Дара. Странно, но в жидком мозгу отчетливо отпечаталось ощущение стыда.
Повинуюсь року!
Вероятно, он протянул время, замешкался, раздумывая о судьбе, потому что открыл дверь и никого за ней не обнаружил. Коридор был пуст и массивные золотые бра лишь чуть высвечивали лица на портретах.
Взгляд сам собой остановился на одном из них, перехватив живые глаза. Мамонт приблизился к полотну и замер, ошеломленный.
На него смотрел Авега: тихий, умиротворенный взор, спокойное лицо, обрамленное белыми волосами и бородой, как ореолом.
Как же так? Сколько дней ходил мимо и не замечал?
– Я хочу уйти, – признался он, глядя на портрет. – Ты предсказал мне судьбу и смутил душу. Я не готов добывать соль. Веста не открывается мне, а кровля над головой все ниже и ниже…
Боковым зрением Мамонт уловил тень, бредущую по коридору: униформа скрывала и пол, и все особенности человеческой фигуры, поэтому он не мог узнать, кто это еще не спит и слоняется по ночным копям.
– Прости, Счастливый Безумец! – послышался затаенный голос юного Варги. – Это я стучал к тебе… Не могу найти покоя! Ты окончательно смутил мою душу!
– Я смутил твою душу? – переспросил Мамонт, снова взглянув на Авегу. – Каким же образом? Я ведь не предсказывал твоей судьбы.
– Смутил одним своим появлением. Прежде я всего лишь мечтал о Деве, как мечтают все отроки на реке Ура… А теперь бесконечно думаю о ней! Закрываю глаза, а передо мной стоит юная Валькирия. И протягивает мне медальон, такой же, как у тебя… Знаю, это всего лишь тоскующее воображение. Но оно вселяет такие надежды! Подвигает к такой степени самообмана, что если она придет сюда и мои видения не сбудутся, я поступлю, как поступали верцы, когда им бессмертие становилось тоскливым и тяжким грузом.
– Полагаю, все твои видения сбудутся, – утешил Мамонт.
– Ты уверен?.. Ты чувствуешь мою роковую предопределенность?
– Нет-нет! Не чувствую, – заспешил он, глянув на портрет Авеги. – Я слепой и безмудрый… Но по земной житейской логике так должно случиться.
– Мне не известна такая логика…
– Это понятно. Она – удел изгоев.
– В чем же суть житейской логики? Скажи мне!
Мамонт неопределенно пожал плечами."
"– Многие хотят получить из рук Валькирии железного сокола.