Тот покрутил головой, оценивая обстановку, и довольно ловко вскочил на ноги, попрыгал.
– Я хочу в туалет!
– Хотеть не вредно, – бросил полковник, но по-английски это не звучало, и сокамерник ничего не понял.
– Хочу в туалет! – куражливо повторил он. – Кто меня связал?
– Только не я! – заверил Арчеладзе с долей злорадства.
– Я не могу помочиться! Не могу расстегнуть брюки!
– Ваши проблемы, как говорят в Америке!
Джейсон попрыгал еще, потанцевал, попросил сквозь стиснутые зубы, едва выдерживая:
– Послушай… Эд.
– Что ты заладил – не могу, не могу! – огрызнулся полковник. – Нас бросили в какой-то погреб!.. Связали!.. Надо думать, как отсюда уйти!
– Я не могу думать, пока не помочусь, – упрямо заявил сокамерник. – Прошу тебя, Эд… Эдуард Никанорович…
– Ага, помнишь! – по-русски сказал Арчеладзе. – Ну, прыгай сюда, так и быть, расстегну.
Справив нужду, Джейсон облегченно вздохнул и прислонился к стене.
– А ты что? Не хочешь?
– Я научился перерабатывать все без остатка, – пробурчал полковник.
– Очень хочется пить, – пожаловался пехотинец. – Во рту пересохло.
– Ну вот, то пить, то… Как малые дети! Вон целая бочка с вином, пей!
– Вино оказалось некачественным. Я еще за столом почувствовал тошноту, меня чуть не вырвало.
– Да тебя что-то часто рвет! Подрался – вырвало, выпил – тоже… Ладно, ты не помнишь, как нас вязали?
– Ничего не помню, – подумав, признался Джейсон. – Кто нас захватил? Сербы?
– Должно быть, сербы…
– Ты говорил, они любят русских!
– Конечно, любят!.
Арчеладзе подскакал к двери, потянул ручку – заперто. Сломать без инструментов невозможно. Вокруг бетон, оконце узкое…
– Как ты считаешь, нас захватили как военнопленных? Или это террористы?
– А какая разница? Вляпались в такое дерьмо!..
– Если как военнопленных, то мы имеем соответствующие права, по международному соглашению.
– Какая Конвенция, подполковник? – зло усмехнулся Арчеладзе. – Ищи теперь свои права!"
"– Я принадлежу к «голубым каскам» миротворческих сил. Они должны понимать, что за захват офицера войск ООН последуют санкции!
– А кто знает, что ты здесь, в винном погребе? Кто видел, как ты заходил в корчму?
– Меня станут искать! Америка не оставляет своих граждан!
– Ишь ты, сразу вспомнил, что американец, – по-русски сказал Арчеладзе.