Бессмысленный взгляд юного мудреца скользил по стенам и уносился в пространство, более высокое, чем своды кельи.
– Что с тобой? – спросил Мамонт, заступая ему путь."
"Варга долго глядел на него, не узнавая, наконец медленно очнулся, пришел в себя, будто вынырнул из Великого Хаоса.
– Завтра на восходе солнца сюда явится Дева, – трагично вымолвил он. – Уже в пути, идет по пещерам, слышу ее шаги…
– Отчего же ты печален? Так долго ждал этой минуты… Иди же навстречу! Смелее! Решительнее! Всем женщинам это нравится.
Он отрицательно помотал опущенной головой.
– Она явится завтра… А сегодня пришел Авега с реки Ганга. И принес соль… Авеги всегда приносят вести о гоях и изгоях. Он сказал – юная Валькирия сделала выбор… Сделала выбор! Перед тем как отправиться в дорогу!.. Она вручила своего сокола… некоему изгою. Совершенно слепому, темному изгою!
Мамонту хотелось утешить юношу – в душе встрепенулась отеческая любовь и присущая ей строгость.
– И это для тебя трагедия? Опомнись, Варга! Ты прекрасно знаешь, что подобный выбор мало значит, покуда Деве двенадцать лет.
– Нет, Мамонт, – тихо запротестовал несчастный мудрец. – Я все о ней знаю. И об этом изгое – знаю… Он никогда не вернет ей медальон и будет ждать хоть вечность… Остается единственный выход! И нет другого пути!
– Что это за путь?
– Турнир! Он вырастет и станет мужчиной. В тот миг, когда он занесет свою руку с золотым гребнем над волосами Валькирии, я вправе объявить ему бой.
– Это замечательный обычай, – проговорил Мамонт. – Но если Валькирия уронит обережный круг и избранник погибнет, ее накажут.
– Буду ждать, – упрямо сказал Варга. – Сколько угодно ждать, и волосы вновь отрастут!.. Но!.. Но если бы только это!
– А что же еще?
Он потрогал пальцами свое солнечное сплетение, где должен был лежать железный сокол, отдернул руку.
– Если я… убью соперника – никогда более не смогу вернуться в Зал Жизни и прикоснуться к Весте.