Полковник умышленно сделал паузу, чтобы дать ему возможность усвоить информацию. Слабые мастера тайных войн, выполняющие операции подобного рода, услышав от противника сверхсекретное кодовое название главной составляющей, стреляются немедленно. Этот оказался не слабым.
– Простите, не понял, кто со мной говорит?
– Меня зовут Гриф. Я – твоя смерть.
Он был не просто сильным, но умел и мгновенно ориентироваться в ситуации: не стал просить время, чтобы проверить, на месте ли ядерный заряд и не злая ли это шутка.
– Ваши условия? – спросил Бейлесс. – Еще раз простите, ваше имя?
Это он уже хитрил! Щупал, зондировал, искал выход!
– Запомните мое имя – Гриф! – отрубил Арчеладзе. – Это я взял археологов «Арвоха». Теперь взял «ангела». Условия следующие: в течение сорока минут вы снимаете «зону 0019» и отводите ее на пять миль по направлению к Пловару. На то место, где должна проходить разделительная зона согласно Протоколу.
– В противном случае? – профессионально спросил Бейлесс.
– В противном случае я выхожу в большой эфир и гарантирую вам общеевропейское шоу с политиками, журналистами и прочим отребьем нашего мира.
Он тут же выключил радиостанцию и засек на часах секундную стрелку. Разумеется, «иезуит» сам не примет решения, а выйдет на связь с Рональдом Бергманом. И сейчас самый главный барьер для них, который они ни за что не смогут перепрыгнуть, – маркировка на ядерном заряде. Поспешили, рассчитывали, что в Европе, стоящей, по сути, на коленях, все пройдет гладко, что никто не посмеет соваться туда, где властвуют спецслужбы США.
Время шло медленно, стрелка будто приросла к циферблату.
Возможности бортовой радиостанции были великолепные: вероятно, шеф «Арвоха» имел прямую связь с охраной «Дремлющего ангела» и мог дать команду непосредственно из Эль-Аббы.