Во дворе остался один повар, который снова суетился возле кухни: война войной, а обед по распорядку. Выехавшие из сарая БМП потянулись к невзрачному одноэтажному дому с ярко-зеленой крышей, там же расхаживали десантники и еще какие-то люди в гражданском. Две машины встали на улице, третья уползла за изгородь и скрылась в ложбине.
Похоже, по боевому расписанию охраняли только этот объект. Да еще две пары патрулей прикрывали въезды в селение с разных сторон. Знакомый уже джип Гражданской полиции ООН проелозил по грязи куда-то к блокпосту на окраине, следом проехал выкрашенный в белый цвет грузовик, в кузове которого торчал крупнокалиберный пулемет.
Прошло около получаса, прежде чем в воздухе вновь послышался вой вертолетных турбин. Невидимые, они покружили над зоной, и скоро их звук пропал, однако на связь вышел Кутасов.
– В зоне приземлились два СН-46, – доложил он.
– Где находишься? – спросил Арчеладзе.
– Да тут, недалеко от ограждения.
– Сказал же – не высовываться! – прикрикнул он.
– Гриф, понимаешь, история странная, – неожиданно замялся «каскадер». – Мы лежали в горах, наблюдали. Вдруг появилась женщина, прошла рядом с нами. И пошла к зоне. Хотел посмотреть, куда идет. Пока за ней двигались, смотрим – она уже в зоне. Не поверишь, по минному полю шагает, и хоть бы что.
– Поверю, – оборвал его полковник. – Возвращайся на место.
– Нет, а как она ходит по минам? – то ли возмутился, то ли изумился Кутасов. – Значит, есть проходы?
– Нет проходов. Потом объясню. Где эта женщина сейчас?
– Ушла в лес, больше не видать! Гриф, кто это?
– Потерпи, «каскадер». – Он убрал рацию в карман и взял бинокль. Показалось, у стены дома что-то мелькнуло, затем неестественно, против ветра, качнулась высокая кукуруза. Арчеладзе проследил примерный путь движения и взял под прицел короткий открытый участок между сараями.
Полковник спустился с чердака, пролез бурьяном вдоль стены и оказался у него на дороге, но Воробьев неожиданно резко изменил направление, короткими перебежками уходя через альпийский луг к лесу. Почерневшая высокая трава хорошо скрывала его, так что казалось, бежит заяц, изредка мелькая среди быльника.