Так и стояли, сплетясь в объятиях, и это было больше, чем простое прикосновение. Мы будто слились в одно целое, проросли друг в друга, забираясь глубоко под кожу, в сердце, в каждую клеточку.
Глава 19
Август подходил к концу. Время неумолимо бежало вперед, и от этого необыкновенного лета, вернувшего его к нормальной жизни, оставались считанные дни. Осень уже стояла на пороге, заглядывала в окна, принося с собой прохладный ветер и хмурое небо.
Только на душе все равно было светло, спокойно, потому что впервые за последние три года он по-настоящему счастлив.
Это радовало даже больше, чем предстоящая свобода. Наверное, потому что уже свыкся с мыслью об освобождении, или потому что на самом деле уже давно свободен, а все что осталось — это лишь формальности.
Он стал свободным, едва переступив порог этого дома.
Васька была права. Полка держалась на честном слове. Еще одна книга, да что там книга, еще один карандаш, и она вместе со всем ее содержимым окажется на полу.
— Справишься? — поинтересовалась Чу, выглядывая из-за плеча.
— Ой, не знаю, — с трудом сдержал иронию, — сложно сказать. Ведь тут же целая по-о-олка! С книгами! Не каждый мастер справится с таким заданием.
Васька, уловив его интонацию, только хмыкнула:
— Ты постарайся. Я в тебя верю. Если уж совсем не пойдет — зови, чем смогу помогу, — одобряюще похлопала его по плечу.
Ехидина!
— Всенепременнейше! — буркнул себе под нос, пряча улыбку.
Какая же все-таки ехидина!
— Я пока займусь документами, — бодро произнесла девушка и направилась к компьютеру.
— Вперед, — в ответ лишь пожал плечами и начал снимать книги с хлипкой полки.
Дальше все пошло своим чередом. Василиса, уткнувшись в экран, сортировала какие-то файлы, раскидывая их по папкам, а он занимался мелким ремонтом. Принес из кладовки инструменты, открутил один ржавый старый болт.
В результате резким рывком просто выдрал полку вместе с винтом и ошметками шпаклевки, которая с грохотом упала на пол. Васька, вздрогнув, обернулась через плечо и скользнув взглядом по беспорядку, в центре которого стоял Тимур с полкой в руках, только усмехнулась, покачав головой. Дескать, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.