Все, что ему хотелось — это поскорее оказаться дома.
Долго сидел перед компом, гипнотизируя черный экран, собираясь с силами, балансируя на грани. Это, оказывается, сложно. Сделать первый шаг, когда до этого сам же все и сломал. Сложно признавать свои ошибки, особенно перед самим собой.
Наконец, тяжело вздохнул и набрал номер Лазарева.
Когда видеосвязь состоялась и экран ожил, Тимур увидел перед собой Никиту, сидящего перед компьютером. Мрачного, собранного, с непонятным выражением, застывшим в темных глазах.
Долго смотрели друг на друга, не произнося ни слова.
— Чем обязан? — наконец спросил Лазарев, сложив руки на груди.
Тимур откровенно не знал, как начать, с чего начать. И от этого было хреново до невозможности.
— Что у вас стряслось? — голос не слушался, хрипел.
Ник сел, уперевшись локтями в стол и нагнувшись ближе к экрану, а потом хладнокровно, четко проговаривая почти по слогам, ответил:
— Знаешь, а ведь ты был абсолютно прав. Тебя это не касается, — не разрывая зрительного контакта, Никита сделал под козырек и отключился, прерывая ""содержательную"" беседу.
Глава 27
Твою мать! Тимур, вскочив с места, начал метаться по комнате, как дикий зверь, загнанный в угол. Да какого хрена вообще происходит? Сначала сам звонит с рассказом о проблемах, а потом включает быка и отворачивается!
Обиделся? Из-за Васьки? Черт.
Остановившись посреди комнаты, с силой зажмурился, пальцами сжав переносицу. Проклятье. Он бы тоже на месте Лазарева отступил, разозлился, случись такая ситуация.
Снова начал метаться, не находя себе места, потому что мысли были заняты тем, что у них там происходило. Словно плотину прорвало, с головой накрыв миллионом вопросов и тревог.
Какие проблемы у Васьки? Наверное, что-то серьезное, раз Лазарев позвонил ему, несмотря на все произошедшее. В том, что Никита в курсе их веселой истории, Тимур практически не сомневался.
Бл*дь, надо было выслушать в чем дело! От него не убыло бы, если бы просто заткнулся и послушал! Может там действительно полная жопа.
Как бы плохо они с Васькой не расстались, какая бы пропасть между ними не зияла, но она навсегда останется для него человеком, даровавшим свободу, зубами выдравшим из рук Марики.