— Будет? — невесело хмыкнула, — С чего такая уверенность?
— Конечно, будет, — убежденно кивнул, — Сама знаешь.
В ответ ни слова не сказала, лишь пожала плечами. И что тут скажешь, когда так все сложно? Когда хочется быть с ним, и одновременно разъедают страхи, ожидание того, что опять будет больно.
— Вась, просто подумай, о чем я сказал. И не руби с плеча, потому что потом, когда поймешь, что сломала, будет гораздо больнее.
— Это Тимур сломал.
— Сломал, но сейчас он готов строить, исправлять. Подумай об этом.
Строить? Я бы с радостью. Да вот проблема есть — мне страшно.
На этом наш разговор утих. Каждый молчал о своем. Я смотрела на капли, стекающие по белому боку кружки. Ник доедал свой давно остывший обед, плавно перетекающий в ужин, хотя прежнего аппетита уже не наблюдалось. Измученный он все-таки, усталый.
— Пойдем, отвезу тебя домой, — спустя некоторое время произнес Лазарев. Расплатился, заодно прихватив в общий счет и мой шоколад с пирожными, которые я так и не доела. После чего мы с ним вышли из кафе.
— Ну и погодка, — проворчал он, поднимая выше воротник куртки.
В ответ я молча раскрыла зонт, и мы под ним дошли до машины, припаркованной чуть дальше, на свободном месте.
После разговора с ним я была разобранная, усталая, бесконечно растерянная. Чувство такое, будто защитный панцирь содрали, перемешали все внутри.
Никита все правильно сказал, все по делу. Умом я это понимала, но как же быть с тем чувством, что раздирало изнутри? С болью, что причинил?
Простить и отпустить, как советовал Лазарев? Перешагнуть через свои страхи, позволив отношениям сделать новый виток?
Я не знала, как это сделать.
Трусиха!
Внутри такой разлад, что когда Никита довез меня до дома, я уже ничего не понимала, ничего не видела. На автопилоте выбралась из машины, кивнула ему, бросив растерянное ""до завтра"" и побрела к дому.
Глава 32
Проходя мимо детской площадки, заметила темную фигуру, которая при моем появлении поднялась с лавочки под навесом и направилась ко мне. Не сразу, но все-таки доходит, что это никто иной как Тимур.
Остановившись как вкопанная, молча наблюдала за его приближением.
Сердце бешено зашлось, и казалось, что в организме не осталось ни одной целой кости: все ходило ходуном, дрожало, напоминая о том времени, что была в корсете.