Жаркий Август. Книга вторая

Смотрю на Лазарева, и тот с горькой усмешкой кивает. Словно в тумане разворачиваюсь, бреду в сторону кабинета, отказываясь верить в происходящее.

Браслеты лежат на столе, там, где я их оставила. Экраны светятся мрачным синим цветом, словно глаза коварного демона. Я должна их взять в руки, отдать приставу. Лично передать судьбу Тимура другому человеку. Представила, как Марика нажимает на кнопки своими когтистыми пальцами, и не смогла сдержать дрожь отвращения. Я не смогу. Лучше умереть.

Почему Барсадов не помог? Не мог он отмахнуться от Тимура! Уверена, что все возможные каналы и механизмы давления задействовал.

Тогда почему помощь так и не пришла???

Может не хватило времени? Пять минут, десять, пятнадцать? Может помощь уже на подходе?

Что, если я сейчас отдам браслеты, отпущу Тимура, а спасение придет? И все пойдет псу под хвост? Я себя тогда не прощу, никогда.

Решение приходит само собой. Пячусь от стола, на котором лежат проклятые браслеты, пока не упираюсь спиной в дверь. Не глядя нащупываю замок и запираюсь.

Глупо, но больше ничего сделать не могу.

Подхожу к креслу и тяжело в него опускаюсь. Откидываюсь на спинку, прикрыв лицо ладонями, чувствуя себя пустой, полумертвой.

Спустя десять минут раздался настойчивый стук в дверь:

— Вась, ты тут? — слышу напряжённый голос Никиты.

— Тут, — произношу спустя некоторое время.

— Все в порядке?

— Да.

— Выходи.

— Нет, — отвечаю устало, глухо, но твердо.

— Какого… — начал было он, но осекся, поняв, что я делаю, — понятно."

"Слышу, как его шаги удаляются.

Снова прикрываю глаза и прислоняюсь к спинке кресла. Мысли расползаются в разные стороны, в голове будто марево, пестрый калейдоскоп из непонятных отрывков. Воспоминания, нахлынувшие с невообразимой силой. Вот Марика дарит мне оборванца в размашистой клетчатой рубашке, вот наш первый разговор, наш первый совместный ужин. Вот он бродит по дому как приведение. Вот просыпается моя наблюдательность, и я раскрываю его игру, заставляю побриться. Первоначальный шок от его настоящего вида, сменяющийся паникой, когда узнаю, что Тимур — вольнорождённый. Наше противостояние изо дня в день. Переломный момент, после которого отношения идут в гору. Наша безумная поездка на автосервис, его настойчивое стремление заставить меня ходить. Его изумлённый взгляд после того, как корсет сняли, и тихое ""с возвращением"". Воспоминания давят на меня, выворачивают наизнанку. По венам растекается холодный ужас от того, что все может стать просто призрачным прошлым.