Средний рост и тонкая фигура тоже способствовали обманчивому образу.
Славка всегда честно признавалась, что характер у нее не сахар, но никто не верил. Иллюзии развеивались сразу же, если с ней разговаривали как с прелесть какой дурочкой. Уж Ритка-то знала, что эта “куколка” – просто маленькая концентрированная вредность.
– Ну что ж все такие нервные, а? Ну кто придумал, что, если встречаемся, должны двести раз на день созваниваться и каждый день видеться? И постоянно нужно спрашивать разрешения куда-то пойди? Глупости какие, – Мирослава принялась приводить прическу в порядок.
Если Илья думает, что она будет рыдать в подушку, то очень ошибается. Перекраивать себя ради другого она не собирается. Она вообще не сильно-то и верила в такую любовь, когда весь мир сосредотачивается на одном человеке. Это мило в кино, а в жизни крайне глупо.
– Вот влюбишься по-настоящему, тогда и посмотрю на тебя, – Рита снова завела старую песню. Девушкой она была более романтичной, чем подруга, и мечтала встретить если уж не принца, то приличного парня, который будет ее носить на руках и дарить цветы без повода.
– Пока не влюбилась, говорить не о чем. Нет, ну все-таки! Как я так ошиблась? Что сидим? Пошли, – и Слава направилась на выход из квартиры.
– Надеюсь, Илья не будет мстить, – вздохнула Ритка. Мало ли чего теперь от него можно ожидать.
К счастью, парень напрочь игнорировал Мирославу. Даже если случайно встречались на улице, делал вид, что они незнакомы. Да она и не расстроилась. Родителям сказала, что не сошлись взглядами на принципиальные вопросы. Давыдовы-старшие это никак не прокомментировали, зная характер дочери, ничуть не удивились. Мама только тихонько посетовала папе, что внуков им ждать еще очень долго.
Вынырнув из воспоминай, девушка открыла “чумадан” – большой серебристый кофр, в котором хранилась косметика.
– Мам, пап, буду завтра, – предупредила родителей.
– Передавай Рите еще раз наши поздравления, – откликнулась мама. Подругу дочери она уже поздравила по телефону, но еще разок лишним не будет.