Провозившись с нерадивой воздыхательницей минут пятнадцать, Миша зло сплюнул и полез в ее женскую сокровищницу, где довольно быстро нашел магнитную карточку-ключ от номера, после чего обхватив за пояс поволок в отель.
Нестерова еле передвигала ногами, хорошо, хоть немного пришла в себя. К счастью, в холле находилась группа туристов, окруживших стойку рецепции, а потому на нас никто толком не обратил внимания.
Стянув с нее куртку и водрузив девушку на кровать, мы вышли.
— Какого бэна ты ее споил? — не выдержав, стала выдвигать претензии.
— Она мешала. — Ответил просто, и, обняв теперь уже меня за талию, потянул в сторону лифта, а оказавшись внутри, нажал на кнопку не первого этажа, а четвертого.
— А м-м-м… — вопрос задать не успела, так как рот в ту же минуту был запечатан поцелуем.
— Мы к тебе в номер. — Сообщил, когда, наконец, отвлекся."
"Ввалившись в номер, не прекращая целоваться, стали сдирать друг с друга одежду…
А сейчас будет совет для чистоплюев вроде меня, который когда-то очень давно дала моя бедная подружка Юля.
— Владу как-то все равно, а мне хоть стреляйся! Только зашли в квартиру — не отбиться. И говорила уже не раз, что мне в душ надо, ответ один: «Потом»!
Юлька рассмеялась, и, выудив из сумки маленький флакончик с распылителем, протянула мне:
— Вот, возьми.
Не скажу, что эта рекомендация мне в итоге часто надобилась в жизни, бурных страстей было, но не каждый же день, зато любой чистоплотный человек, думаю, оценит. В тот вечер, по крайней мере, я очень оценила, поверьте.
Часа через три, когда мы вдруг решили перебраться в съемную квартиру Миши, и, практически среди ночи спустились в холл, закон подлости проявил себя во всей красе.
На счастье мой сотрудник к тому моменту уже сел в лифт, и мы попросту разминулись, а вот лицо Саши даже описать не берусь. Сказать, что он был удивлен — ничего не сказать. Его физиономия вытянулась и застыла, а здороваясь с нами, даже не потрудился сделать непринужденный вид.
На следующий день увидеть Копенгаген смогла лишь из окна Мишиной машины.