Их лица не выражали эмоций, ответы оказывались стандартными, как под копирку. Лишь раз удалось добиться проявления чувств.
- Сюда приходил Захар, - сказала я. – Захар Громов. Почему вы пропустили только его?
Медсестра побледнела, а врач нахмурился. Дальше последовал очередной ровный ответ, от которого меня затошнило:
- Мы не имеем полномочий это обсуждать."
"- Черт возьми, - взорвалась я, теряя всякое терпение. – В меня стреляли. Разве я не должна дать показания? Где полиция?
- Вы помните выстрел? – врач явно удивился.
- Да, - поморщилась я. – А вы бы забыли? Знаете, это довольно необычное событие. Врезается в память.
- Вам нельзя волноваться, - улыбнулась медсестра и сделала мне инъекцию, от которой я моментально провалилась в темноту.
Зеленые глаза проступали через густую черноту вокруг. Только их я и видела четко. Они прожигали насквозь, испепеляли, звали меня, влекли в бездну.
Я даже не поняла, как очнулась. Жадно глотнула воздух и столкнулась с колючим взглядом. Зеленые глаза.
- Я рад, что ты все помнишь, - сказал мужчина, усаживаясь на стул рядом с моей кушеткой. – Так нам будет проще обо всем договориться.
Герман Громов. Дед Захара. Наш ректор. Он единственный, кто мог дать мне ответы, но глядя на этого мужчину я начинала сомневаться, хочу ли их услышать. Мое тело сковало льдом лишь от одного присутствия настолько мрачного человека рядом.
- Я хочу увидеть своих родителей, - постаралась унять дрожь. – А договориться мы можем и потом.
- Забавно, - он криво усмехнулся. – Ты всерьез решила ставить мне условия?
- Что здесь происходит? – приподнялась на кушетке и уперлась в спинку, тянуло хоть немного уравновесить наше положение. – Вы никого ко мне не пускаете. Не вызвали полицию. Вы хотите скрыть все?
Мужчина помрачнел.
- Я оплатил твое лечение, - отчеканил он. – Тебя вытянули с того света за счет моих связей и денег.
Сначала я потеряла дар речи от его циничных слов, а потом оцепенение схлынуло под напором гнева. Я множество раз обращалась к медсестрам и врачам, пыталась разобраться в происходящем, добиться встречи с родными. Единственным, кого пропустили, был Захар, но это случилось лишь раз и выглядело подозрительно. Почему парень не пришел снова? Даже самая крепкая дверь его бы не остановила, никакие охранники бы с ним не справились.