Кто станет их целью? Что?
Мысли раздирают сознание на части. Чем больше размышляю, тем хуже становится. Но отключить разум, обмануться снова тоже не выходит.
На ночь мы останавливаемся в придорожных мотелях, а утром снова возвращаемся в автомобиль и мчим в неизвестном направлении, только бы оказаться подальше от преследователей. При заселении никто не спрашивает наши документы. В таких заведениях всем без разницы кого принимать, лишь бы номер оказался оплачен. Еще периодически делаем «привалы» на заправках, если сеть известная, там можно нормально поесть и выпить чая, а еще камеры наблюдения одинаково расположены, поэтому есть шанс избежать попадания под прицел.
- Тебе не нравится слойка? – спрашивает Захар.
- Нравится.
Теплая. Воздушная.
- Чай остыл? – раздается новый вопрос.
- Все нормально.
Мы занимаем столик, который находится в отдалении от остальных. Тут можно общаться без лишних свидетелей. Но сейчас раннее утро, поэтому на заправке практически нет посетителей.
- И долго ты будешь дуться? – хмуро интересуется парень.
Тянет отшвырнуть слойку в урну и залепить ему пощечину.
Дуться? Серьезно?! Неужели он реально не понимает, насколько все опасно? Смотрю на него и осознаю – да, не понимает. Считает себя героем, но хватит одной пули…
Я обрываю эту мысль.
- Если тебе не по вкусу выражение моего лица, то можно разойтись прямо сейчас, - говорю вслух.
Захар стискивает челюсти так сильно, что до меня доносится скрежет зубов. Бесится. Ну и отлично. Надеюсь, я пробью эту стену упрямства. Должно до него в итоге дойти. Или нет? Я уже раз сто заводила разговор про то, как легко нам будет скрываться по отдельности, приводила разные доводы и аргументы.
Цербер трется о мою ногу и виляет хвостом.
- А ты почему ничего не ешь? – спрашиваю я.
- Твоя псина жрет в три горла, - рявкает парень.
- Я у тебя спросила, - роняю и с трудом удерживаюсь, чтобы не закончить фразу словом «придурок».
Он ничего не отвечает. Выходит на улицу курить. Дымит как паровоз. Стресс так снимает. Гасит злобу.